СКОРО


АВТООТВЕТЧИК
(495)633-54-62

Strana.ru
RTR-Sport.ru
Россия
РТР-Планета
Радио Маяк
Радио России
smi.ru
Skavkaz.rfn.ru
Усыновление  |  "История с продолжением"


Выпуск 224

 

 

 

 

 

 

Выпуск 224 полностью

 

ЮЛЬКИНА СЕМЬЯ

 

Пролог

 

Ольга (сидя перед ноутбуком): Та-ак. Поехали!.. (нажимает на клавишу, запуская фотофильм, звучит песня «Полюби меня такой», на фоне которой ведется разговор) Это вот Юлька, когда мы ее только увидели. В приюте еще.

Корр.: А-а… А я думала, это мальчик.

Ольга: Я и говорю, что она как пацанка – стриженая была такая, верткая, худенькая… (комментирует следующую фотографию) С папой.

Корр. (одновременно): Папа?

Ольга (с усмешкой): Да. Папа обалдевший (смеется) – кого на руки дали? (Корр. тоже смеется) Это я, да… (про следующую фотографию) Это старшая дочка… (про следующую фотографию) Это мы Юлькин день рождения в боулинге отмечали… спустя неделю, после того как ее взяли.

Корр. (одновременно): А-а. То есть она всего неделю дома, да?

Ольга: Да, она только неделю дома. (про следующую фотографию) Это мы ее в детский сад устроили… Как раз в тот год снег рано выпал… (про следующую фотографию) Это – Новый год.

Корр. (одновременно): Все время улыбается!

Ольга: Она вообще, когда улыбается – такая красивая!..

 

Чтобы показать этот фотофильм, посвященный Юльке, Ольга пришла к нам в гостиницу с ноутбуком. Принесла и фотографии остальных своих детей – Ксюши, Артемия и Саши. Об Ольге мы знали совсем немного: она – педагог-психолог, выпускница Педагогического университета имени Герцена в Санкт-Петербурге, кандидат педагогических наук. Остальное узнали во время нашего разговора.

 

 

1.     Мама

 

Ольга: Я родилась в семье педагогов. И, в принципе, вся моя родительская семья ориентирована на детей. Мы все немножко помешаны на этой теме… (смеется) То есть вместо Куршевеля и тому подобного развлекаемся выращиванием деток… Я уже давно работаю в школе. До этого удалось потрудиться в приюте, в социальном центре… И вот, в общем-то, практически с этого места и началась наша история приемной семьи.

 

Но произошло это, конечно, не вдруг.

 

Ольга: Очень долго, лет десять, старшая дочка была у нас единственной. Времена были очень трудные – сумасшедшие 90-е годы… Поэтому мы долго не решались завести второго ребенка. Но потом в моей семье случилась большая трагедия – погиб мой старший брат. Родители очень тяжело это переживали. И я подумала… наверное, единственное, что сейчас даст им сил остаться на этом свете и двигаться дальше, это очередной наследник. Вот так у нас и родился очередной наследник – мальчик…

 

После этого, рассказывает Ольга, они жили «счастливо и беззаботно». Но потом…

 

Ольга: Мальчику исполнилось шесть лет… И однажды мы посмотрели на свой большой дачный участок и поняли: участок-то огромный, а ребенок-то там один… Старшая к тому времени была уже 16-летняя. Если раньше они всегда парочкой бегали по травке, было очень мило на них смотреть, то сейчас он один – как-то сиротливо… В общем, что-то не то.

Первым ко мне подошел муж и сказал: «Мама. Я хотел бы еще одного ребенка». Я ответила, в общем-то, мгновенно: «Своего рожать не будем. Потому что уже и возраст – 38 лет, и проблемы по здоровью. А под опеку – пожалуйста…» Муж думал долго – минуты полторы… (смеется) После этого сказал: «Под опеку – так под опеку. Я согласен». Ну, мы еще немножко поговорили на эту тему, поставили рамки – возрастные, половые… Решили, что это будет девочка, где-то двух лет. Мы приняли для себя какое-то такое отдаленное решение, что мы это сделаем. Но ни он, ни я несколько месяцев в этом направлении не двигались.

 

 

 

2.     Юлька

 

Возможно, и дальше ничего бы не произошло, если бы однажды…

 

Ольга: Я шла по коридору приюта и увидела маленькую девочку – пацаночку с короткой стрижкой и блестящими глазками. Такую шуструю, верткую, худенькую… Я подошла к начальству и спросила, что же это за девочка такая? И мне сказали: «Так это же Юля!»

Фамилия была мне очень знакома. Одно время я исполняла обязанности заведующей приюта и имела доступ ко всем личным делам детей. Я знала, что этот ребенок в приюте уже был неоднократно. То есть ее постоянно изымали из биологической семьи (вздыхает) и на долгое время, минимум на год, помещали в социальный центр. И я видела, как на моих глазах ребенок становился сиротой… (вздыхает) Я спросила: «На этот раз что?..» Мне ответили: «На это раз – все, детский дом. Это уже окончательно, будем лишать маму родительских прав». И тут я неожиданно, наверно, даже сама для себя сказала: «Нет, в  детский дом она не пойдет. Буду забирать!»

Пришла вечером домой. Дождалась мужа с работы и объявила ему: «Двухлетней девочки не будет, будет почти пятилетняя, но она очень маленькая, худенькая, поэтому (смеется) за двухлетнюю сойдет». И мы ее взяли в гости  на выходные – в приюте это практикуется.

 

Ольга хорошо помнит тот день, когда Юлька впервые появилась в их доме.

 

Ольга: Это «чудо» залезло на спортивный уголок, который у нас в коридоре, и первые полдня оттуда настороженно на всех посматривало. Потом… выманили сладким. (смеется) Спустилась – немножко раскрепостилась, немножко оттаяла, перестала бояться…  

Поехали с ней по городу, по магазинам, одеваться… Ребенок едет в машине, видит мосты, замок, средневековые дома… У нее глаза расширяются, расширяются… Говорит: «Очень красивый город, сколько раз в городе была, но никогда вот в такие места не выезжала…»  

Для неполных пяти лет речь у нее была шикарная – никакой логопедии, в отличие (смеется) от ее новой мамы. Очень хороший словарный запас… Она поражала нас своими рассуждениями …

Прошли выходные. Когда пришло время возвращать ребенка, мы объявили, что ребенка-то мы больше и не вернем. Вот так она пришла в гости и осталась… Это случилось в октябре, четыре года назад, уже пошел пятый год.

 

 Ольга говорит, что октябрь для их семьи – вообще особый месяц. Почему? Об этом позже. А пока просим собеседницу ответить на наш традиционный вопрос:

 

 Корр.: А мамой и папой быстро назвала?

Ольга: Тут тоже целая история. Папы у нее, по сути, никогда не было, поэтому папа Сережа для нее папой стал дня через два. Что касается мамы, мама у нее была, маму она помнила, поэтому к нашему обоюдному «мамству» дорога была длиной в четыре месяца. Она иногда забывалась, в детском саду говорила: «Мама за мной пришла»… То есть она говорила опосредовано и в третьем лице. Ну а в глаза она меня мамой назвала, когда я ее забирала из больницы. Она у нас недельку побыла в больнице, там, видимо, в ее голове много чего произошло… Потому что всех детей перед приютом помещают в больницу. Видимо, испугалась. Видимо, какие-то там свои мысли в голове надумала, хотя я ее убеждала, что это явление временное, и я ее обязательно оттуда заберу. Но  ребенок маленький…

Корр. (одновременно): Она не верила, наверное…

Ольга: Видимо, да. И потом, когда она поняла, что завтра 8 марта, а сегодня – 7-е, и ее забрали перед праздником именно домой, а не куда-то в другое место… Мы вышли на улицу, снег лежал, день такой солнечный-солнечный уже по-весеннему. И она мне: «Мама!» Ну вот. Этот день – 7 марта – запомнила на всю жизнь… (смеется)

 

 

3. Артемий

 

А как встретили Юльку дети Ольги?

 

Ольга: Между тремя моими детьми отношения сложились шикарные. Младший сын, вопреки моим ожиданиям, отнесся к ней очень хорошо. Я предполагала и боялась, что здесь будут большие проблемы. Потому что это очень дорогой, долгожданный, вымученный ребенок, с проблемами по здоровью. И естественно, все шесть лет все внимание было ему. Он был избалован до предела, это был маменькин сыночек… Но, тем не менее, сын Артемий – Темка, Тимон – повзрослел просто на глазах. Его воспитатели в детском саду не узнавали. Наши друзья и родственники его не узнавали. Из очень проблемного, избалованного ребенка он превратился в старшего брата, взял на себя эти функции с огромным удовольствием – теперь он хоть над кем-то старший, в конце концов. (смеется) Он начал Юльку опекать, помогать, и вообще, для него нашлась такая удачная компания. По крайней мере, дома им было весело, они  всегда могли какую-нибудь игру затеять. Мне это очень облегчило жизнь, потому что их стало не видно и не слышно. Я могла заниматься своими делами, уделять больше времени работе, устроилась еще на одну работу, у меня появились какие-то хобби… То есть третий ребенок меня не нагрузил, а, наоборот, разгрузил. 
Корр.: А ревности никакой не было, вообще?

Ольга: Поначалу у Артемия, конечно, ревность была. Конечно. И мне приходилось всегда быть рядом. Контролировать, гасить, компенсировать. Вплоть до того, что сначала даже приходилось смотреть, чтобы он Юлю не обижал. Но, в принципе, привык он достаточно быстро. На это нам потребовалось месяца четыре. Потом можно было отпустить ситуацию полностью, и уже быть уверенной в том, что если он к девочке будет проявлять какой-то негатив, то это не потому, что у него сегодня настроение такое нехорошее, а потому что девочка действительно отличилась и заслужила, и тут уже пора разобраться.

Ну, а Юля к Артемию всегда относилась очень хорошо. Она его почитала. Она ему в глаза и в рот смотрела… Она на него смотрела, как на бога. Он для нее был непререкаемым авторитетом. Но только некоторое время. Ну и с ее стороны к нам никакой ревности не было. Она не пыталась делить гнездо, в которое попала – она сразу почувствовала себя частью этого гнезда.

 

 

 

4.     Саша

 

Ну а теперь про особенный месяц для этой семьи – октябрь. 

 

Ольга: Дело в том, что три месяца назад мы нежданно-негаданно для себя получили еще одного сыночка, сразу десятилетнего. И случилось это тоже в октябре и тоже за одну неделю до его дня рождения. Это, видимо, уже тенденция такая… (смеется).

История эта вообще потрясающая… Опять же, я шла по коридору, только не по приютскому, а по школьному. Меня поймала учительница третьего класса и попросила: «Посмотри ребенка из приюта, что у него вообще с мышлением, с памятью, со вниманием, потому что он совершенно не тянет программу…» Она считала, что его надо готовить на ПМПК – психолого-медико-педагогическую комиссию, определять его дальнейший вид обучения. Это было начало октября. Программа третьего класса. И я сказала: «Да не вопрос, я вот сейчас своих «дополнишек» из вашего же класса возьму, и заодно посмотрю этого мальчика».

Привела мальчика себе в кабинет, дала ему задание – простейшие тесты уровня подготовительной группы детского сада. Сама села заниматься другими делами. Дети, которые в этом тестировании участвовали, стали мне сдавать свои работы. Я смотрю – тут беда, тут беда, тут беда… Но, несмотря на то, что я их ошибочки корректирую, они веселые, довольные, берут из вазочки конфеты (это разрешено), радостно разворачивают, похлопывая друг друга по плечу, выходят из кабинета, у них все прекрасно.

А этот мальчик – я даже не запомнила, как его зовут, а запомнила только его фамилию – остался последним. Подает мне свой листочек, смотрю, на нем написано «Саша», думаю – «ага, хорошо»… Смотрит в глаза внимательно-внимательно, не отрываясь… И вдруг начинает плакать. Я понимаю, что плачет он оттого, что ему очень не нравится эта ситуация «неуспешности», и что ему не все равно, как остальным детям, и что он очень переживает. Ну, я начала его успокаивать, утешать. Я ему говорю: «Ну-ка, разворачивай конфетку и засовывай ее в рот!» Он говорит: «А можно я потом?» То есть настроение у него было испорчено до такой степени, что даже конфетка в рот не полезла.

Что я тогда запомнила? Тонкие, бледные, худые пальчики. Бледные-бледные, как будто бы этот ребенок солнца не видел вообще никогда в жизни. И это единственное, что я в этот день запомнила в его внешности. Этим же вечером у нас с мужем был небольшой семейный праздник, мы отмечали его  в кафе, сидели, разговаривали о детях, о работе. Мы часто делимся новостями, советуемся друг с другом… И я ему рассказала про этого мальчишку. Причем, рассказала совершенно без всякой задней мысли, потому что, работая в школе, я уже несколько раз попадала в такие ситуации, когда видела достаточно взрослых детей, не имеющих родителей, которых мне было очень жалко. То есть рассказала я мужу о мальчонке без всякой задней мысли, просто поделиться, что вот хороший, воспитанный мальчишка, с неплохими задатками, но вот так вот жизнь распорядилась… И вдруг муж мне говорит: «Забрать можешь?» Я обалдела и говорю ему: «Ну, в принципе да, могу». Он говорит: «Приводи, посмотрим». Я говорю: «Сергей, что же тебя так зацепило?» Он говорит: «А вот эта история с конфеткой, которая даже в рот не полезла…»

Вот таким вот образом десятилетний Саша появился у нас дома, пришел на одни выходные… И в следующий понедельник он обратно уже не пошел… И у нас дома теперь живет «принц крови».

Можно было опасаться, что такой взрослый приемный ребенок чему-нибудь нехорошему научит наших детей, принесет какие-нибудь такие поведенческие моменты, которые придется долго корректировать. Ничего подобного. Этот ребенок учит кровных детей только-только-только всему хорошему. Здравствуйте – до свидания, спасибо – пожалуйста, можно ли взять… Словарный запас у него, я бы не сказала, что очень обширный, но и своим, достаточно скромным, он умудряется построить фразу так, что думаешь: «Ну, это действительно, либо голубая кровь, либо инопланетянин». Потому что современные дети так не разговаривают. Современные дети используют очень много слов-паразитов, фразы свои строят достаточно так… короче, не так…

Корр.: Короче. (Смеется).

Ольга: Да. И отношения между тремя младшими детьми просто чудесны.

Корр. (одновременно): Что, вообще никакой…

Ольга: Вообще… Вообще, за все это время, они ни разу не поссорились, они даже просто не «зацепились». Никто не ходит ни на кого жаловаться – наоборот, если кто-то где-то виноват, стараются своей компанией разобраться, оградить родителей от этой информации. Не ябедничают, ведут себя по отношению друг к другу достаточно предупредительно. И даже учителя в школе обращают на это внимание, говорят, что они и в школе друг с другом разговаривают уважительно и не ссорятся. Мне это очень нравится.

 

 

 

5.     Ксюша

 

С Ольгой мы разговаривали долго, и все больше – о ее младших детях. А старшая?

 

Ольга: Старшая девочка меня очень поразила и продолжает поражать. Ей было 16 лет, когда встал вопрос о приемном ребенке, и она продемонстрировала настолько зрелую социальную позицию, я была ошарашена – честно говоря, я даже не ожидала. Она гордилась, что в семье есть приемный ребенок, что мы кому-то помогаем. Одноклассники ее с безумным интересном отнеслись ко всей этой теме: они звонили, расспрашивали, поздравляли мелкую с днем рождения, тискали ее … Они задавали мне разные вопросы по поводу процедуры усыновления: «А всем ли семьям так можно? Кому дадут – а кому не дадут?»

Корр.: Наверное, агитировали своих родителей? (Смеется).

Ольга: Агитировали. И, вы знаете, эта агитация закончилась тем, что в семье еще одной Ксюшиной одноклассницы появился приемный ребенок, они девочку усыновили. То есть работа не прошла даром…

Корр. (шутливо): Это заразно…

Ольга (с улыбкой): Да, это точно. В тот момент, когда мы должны были взять Сашу… Старшая дочь нечасто приезжает домой…

Корр.: Учится она?

Ольга: Да, она заканчивает РГПУ имени Герцена в Санкт-Петербурге, факультет иностранных языков. Учится, работает – зарабатывает, чтобы снимать себе жилье. И вот, как раз в тот день, когда мы должны были забрать Сашу, она приехала, первый раз, наверное, недель за пять. Когда я к ней подходила с этой информацией, у меня внутри, конечно, все было напряжено, потому что я очень опасалась ее реакции, но – что делать, говорить надо. Подхожу, говорю: «Ксюшка, похоже, мы обзаводимся еще одним ребенком». Она: «Пол?» Я говорю: «Мужской». Она: «Возраст?». Я говорю: «Десять лет». Она: «Ну, вы даете». (смеется) «Ну, что, – говорит. – Когда приведете-то?» Я говорю: «Сегодня». Она: «О, ну ладно». И на следующий день она позанималась с ним английским языком, оценила его уровень, посмотрела, что все печально… Но, тем не менее, отметила, что мальчик очень усидчивый, впитывает знания, хочет, может, выдерживает. Ну и сказала: «Санек – прикольный, он классный, мне нравится».

Ну, дальше был такой момент, когда я в социальных сетях увидела ее фразу, которая опять же меня потрясла до глубины души. Передо мной старшая дочка открылась с такой стороны, что… Я подумала, что все мои воспитательные  усилия в отношении нее бесследно не прошли. Она написала своим друзьям: «За все последние месяцы ничто меня не радовало так, как обрадовала фраза родителей, что Саша дома». В отношении старшей дочери я могу быть спокойна – похоже, она продолжит наше дело. И на этот раз я ее отговаривать не стану. Несколько лет отговаривала, а сейчас уже не стану. Ее путь, пускай двигается.

Корр.: То есть, вы думаете, она тоже возьмет?

Ольга: Вы знаете, я в этом даже более чем уверена…

 

 

 

Эпилог

 

 

Ольга: Учится прекрасно«Похвальный лист»… (гордо) Одни пятерки… (с улыбкой) Везде успевает! (корр. смеется) Ну вот они, как котятки… Вот взять и выдернуть Юлю из нашей семьи – это просто невозможно! Просто невозможно… Уже и Сашу-то не отдадим!.. (смеется)

Корр.: А у него с родителями… Родители живы?

Ольга (одновременно): Оба живы. Живы-здоровы…

Корр.: А форма у вас какая?

Ольга: Приемная семья.

Корр.: Ну, то есть… Не боитесь, что там какие-нибудь попытки будут?..

Ольга (уверенно): Не будут.

Корр.: Нет?

Ольга: Да Юля уже сама никуда не пойдет. Мы для нее единственные папа и мама – она других не помнит, не знает. Поэтому…   

 

 

 

Продолжение следует…


Rambler's Top100
 

© "Радио России". Социальный проект "Детский вопрос" существует с 2004 года. Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2006-2007. Адрес электронной почты редакции: deti@radiorus.ru