СКОРО


АВТООТВЕТЧИК
(495)633-54-62

Strana.ru
RTR-Sport.ru
Россия
РТР-Планета
Радио Маяк
Радио России
smi.ru
Skavkaz.rfn.ru
Выпуски программ  |  "Вопрос ребром"


Выпуск 217
Эфир - 3 ноября 2012 г.

  [ звук ]

 

 

 

 

 

 

 Эфир – 3 ноября 2012 года в 17:30. Повтор – 9 ноября 2012 года в 11:30

 

 

Семь лет назад на «Радио России» появился большой благотворительный проект – «Поезд надежды». И с тех пор дважды в год наш необычный «поезд» становился на рельсы, чтобы привезти в детские дома и дома ребенка потенциальных усыновителей и опекунов. За это время «Поезд надежды» побывал в 15 регионах России – от Калининграда до Владивостока, а его «пассажирами» стали 124 семьи из 38 российских краев и областей. Практически все участники поездок нашли своих детей. Мамы и папы звонили нам, писали письма, рассказывали, как растут их дети. Многие высказывали пожелание встретиться и с нами, и с товарищами «по счастью». Так что идея провести слет участников всех 15 рейсов «Поезда надежды» уже давно витала в воздухе. И в конце сентября она, наконец, осуществилась!

 

 

В недавних выпусках нашего радиожурнала вы уже слышали приветственные речи на торжественном открытии слета, трогательные воспоминания, замечательные выступления юных талантов. Это были по-настоящему «три счастливых дня»! Но состоялся не только долгожданный чудесный праздник. В рамках слета прошло важное и серьезное мероприятие – круглый стол, в котором принимали участие  как организаторы, участники «Поезда надежды», так и региональные операторы, специалисты органов опеки из краев и областей, где побывал наш «поезд». А еще – представители Государственной Думы Российской Федерации, общественных организаций, средств массовой информации. Для чего собиралась столь представительная команда?

За 15 рейсов «Поезда надежды» нам удалось накопить немалый опыт в борьбе с трудностями, которые подстерегают потенциальных родителей. А что из этого багажа знаний можно применить в масштабах всей страны? Как эффективнее устраивать в семьи детей-сирот? Именно об этом и шла речь за круглым столом. Вели заседание руководитель социального проекта «Детский вопрос» Инна Зотова и специалист благотворительного фонда социальной помощи детям «Расправь крылья!» Ирина Бобылева.

 

И. Бобылева: Основное условие успешности работы «поезда» – наличие команды специалистов, которые проходят с родителями весь путь. Давайте дадим им слово.

И. Зотова: Галина Сергеевна Красницкая. Это живая легенда «Поезда надежды». Галина Сергеевна с нами с первой поездки в Орел и дальше – по всем пунктам, со всеми остановками. Галина Сергеевна возглавляет, можно так сказать, нашу выездную школу приемных родителей… По сути, она крестная мама для наших приемных родителей… Да, Галина Сергеевна?.. Когда еще не были так развиты  школы приемных родителей, очень часто у нас в поездках были люди не то что неподготовленные, а собравшиеся взять ребенка в семью исключительно на одном желании, на одном энтузиазме. И требовались серьезные усилия со стороны Галины Сергеевны и ее помощников, чтобы разобраться в каждом конкретном случае и, может быть, даже решить судьбу этой семьи. Галина Сергеевна Красницкая, кандидат педагогических наук, специалист по семейному устройству детей, сама – приемная мама.

(аплодисменты)

Г.С. Красницкая: Спасибо. (аплодисменты) Меня часто спрашивают, как можно подготовить родителей за такой короткий срок? Со стороны постоянно слышу: «Это профанация. Это не школа приемных родителей, а что-то такое непонятное…» Но я могу сказать, что, возможно, профанация была в первой поездке, когда я вообще не представляла, как это – в таких условиях вести школу приемных родителей, о чем говорить… Но с каждой поездкой мы набирались опыта и, в общем-то, я сделала вывод, что совсем без подготовки людей нельзя пускать туда, куда мы их везем. И поэтому с каждой поездкой школа у нас совершенствовалась, уже не я одна везла этот воз, были помощники, которые действительно оказывали родителям большую поддержку, помимо меня. Нам приходилось в школе приемных родителей сначала давать просто какие-то общие советы, причем это правило мы соблюдаем и в той школе, в которой я преподаю в Москве (она работает уже седьмой год). И все знания, которые мы даем в школе приемных родителей, – они актуальны. То есть в выездной школе мы идем пошагово, зная, что ждет родителей в первый день, во второй… Я помню, в первое время, садятся родители перед монитором, и глаза у них разбегаются: на что обратить внимание, когда ищешь своего ребенка? И вот так вот, пошагово, мы родителей вводили в эту сложную… ситуацию – приема ребенка в свою семью. Я думаю, что оценку нашей работе, в принципе, должна давать не я, а родители, которые здесь. И каждый раз, когда я ездила с «поездом», я знала: после того, как родители возьмут ребенка в семью, у них будет так много вопросов, что я вообще не вздохну… когда люди столкнутся с первой проблемой, которая ждет абсолютно всех  – с проблемой адаптации. И поэтому приходится консультировать, когда обращаются после поездки. Но вот сегодня, вернее, даже не сегодня, а вчера, я еще раз убедилась, что помощь людям, которые взяли ребенка в семью, необходима не только во время поездки. Даже сейчас, я знаю, что стоят за дверью люди, которые обращались: «Галина Сергеевна, когда будет «беседка»? Где мы будем работать?» И, в общем, очень много вопросов. Хорошо, что здесь есть представители регионов… Дело в том, что по тем обращениям, которые были после поездки, видно, что  родителям  нужна уже не школа приемных родителей. Потому что проблемы приемности решаются буквально, ну, где-то… в разных семьях по-разному: у кого-то за месяц, у кого-то за год… Но они потом перерастают в проблемы педагогические, воспитательные и родительские. И поэтому помощь нужна обязательно. Не знаю, в какой форме это организовать. Или это родительский университет, или родительские консультации. Мы в Москве регулярно проводим по пятницам «беседку», куда все желающие могут  прийти со своими проблемами, рассказать, что их волнует. Это с одной стороны. С другой стороны, для меня было полной неожиданностью, когда Инна Юрьевна (со смехом) сказала, что я, кроме родителей, должна еще и со специалистами работать. Я помню, как я…

И. Зотова: Согласитесь, как это было важно, как ждали встречи. На вертолетах присылали людей на семинары, которые мы проводили с Галиной Сергеевной Красницкой в регионах.

Г.С. Красницкая: Я никогда не забуду, как… Ну, всегда спрашиваешь, сколько будет людей, сколько будет народу. Потому что я еду не просто доклады или лекции читать… Всегда хочется людям оставить какие-то материалы. Я возила диски, журналы… И мне сообщают: «Будет человек 20. Из районов». Захожу я в екатеринбургский зал (смеясь), а там сидят человек двести, наверное. Понятно, у людей потребность не просто человека из Москвы послушать… Потребность получения свежей информации, – она всегда, во всех регионах, где бы мы ни были. В том же Красноярске, хотя там свои сильные кадры, все равно эта потребность есть. И я думаю, что «поезд» принес пользу не только родителям, но и регионам.

(Аплодисменты)

И. Бобылева: Готовятся не только родители, не только сопровождающие специалисты, но и сам регион готовится к встрече. (аплодисменты) Давайте послушаем теперь регионы.

И. Зотова: Галина Ивановна Долгих принимала нас в Красноярске. Пожалуйста, Галина Ивановна.

Г. Долгих: Хочу сказать, что вот эта  работа… не бывает с девяти до шести. Работа с детьми не бывает ограниченной по времени. Настолько ты живешь этим… И когда мы узнали, что к нам приедет «Поезд надежды», я понимала с каким чувством ожидания едут люди. Едут знакомиться с детьми, принять их в свою семью, и поэтому мы постарались приложить все силы, чтобы хоть как-то их оградить от всяких неурядиц в организационном плане. Мы задолго начали готовиться. Мы привлекли директоров учреждений, детских домов и домов ребенка, мы привлекли специалистов по опеке. То есть заранее было подготовлено все, что могло быть подготовлено, чтоб в период пребывания у нас родителей с «Поездом надежды»  максимально быстро рассматривались все  документы. Кроме этого, мы с кандидатами, которые участвовали в «Поезде надежды», до поездки отработали все организационные моменты. Не секрет, что, несмотря на то, что есть общие федеральные требования, в каждом регионе свои нюансы… Поэтому мы еще в период подготовки к приезду «Поезда надежды» в электронном режиме, по почте, по факсу, как могли, отрабатывали документы с нашими будущими родителями. Чтобы, когда они к нам приехали, не возникло ситуаций, что вдруг какой-то документ оформлен не так, как необходимо, например,  нашим юристам. Поэтому тут мы все отработали, ведь люди к нам приехали, и у них такая глобальная цель – найти своего ребенка и дать ему любовь. Считаю, все, что от нас зависело, мы сделали. И когда утром провожали в аэропорт «поезд», когда в гостинице все спустились – куча ребятишек, и все держатся крепко ручонками за своих родителей, у них аж костяшки побелели – боялись дети, что их снова оставят. И когда мы увидели вот это вот единение родителей и детей – ну ради этого стоит жить!..

Поверьте, это не всегда зависит от чиновников, все-таки есть жесткие рамки, которым все обязаны подчиняться, но человеческий фактор тоже учитывать надо. Он всегда должен быть важнее разных процедур. Поэтому, еще раз повторю, когда я увидела счастливые глаза детей и родителей, – ну вот ради этого стоит жить. Поэтому, если приедете еще раз, – всегда примем!

(аплодисменты)

И. Бобылева: Спасибо большое. Мы услышали, как регионы готовятся к встрече, и это приносит свой результат. А теперь давайте послушаем специалиста, который нам скажет, что региону дал «Поезд надежды».

И. Зотова: Елена Геннадьевна Колбина, региональный оператор банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, ведущий специалист Департамента образования и науки. Кемеровская область.

Е. Колбина: У нас в банке данных на учете состоит почти 7 000 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Поэтому, конечно же, проводится очень большая работа по устройству детей в семьи. Это и всевозможные проекты, такие как «Теплый дом», «Мы вместе», это тесное сотрудничество со средствами массовой информации – и телевидение, и печатные издания, и стенды, ну, и все, что можно. Благодаря всему этому у нас примерно тысяча детей ежегодно уходит в семьи (это не к родственникам, родственников я не беру в расчет). Хотелось бы, конечно, чтобы были еще кандидаты. Поэтому, когда мы ждали «Поезд надежды», у нас было две цели. Первая – всем семьям, которые приедут с «поездом», найти детей. И вторая цель – освещение в средствах массовой информации этой темы, популяризация семейных форм устройства в нашем регионе. Я думаю, что обе цели мы достигли, потому что, изучив статистику, увидели: если в 2009 году 15 детей вывезены из нашего региона,  в 2010 – порядка 25 человек, и уже в 2011-ом году («Поезд надежды» был у нас в марте) граждане других регионов забрали почти 70 детей. А за девять месяцев 2012 года – уже почти 60 детей. И судя по тому, какую активность проявляют граждане других регионов – постоянные звонки – к нашему региону проявлен интерес, в наш регион едут и, я думаю, будут ехать. Несомненно, очень большая заслуга в этом «Радио России». И фонда «Расправь крылья!». Мы с ними и сейчас сотрудничаем – и с «Радио России», и с фондом «Расправь крылья». Наши дети постоянно на их сайтах размещаются… А второй момент… Я даже не ожидала таких результатов нашего сотрудничества. Четверо детей с очень серьезными диагнозами и практически нулевыми шансами обрести родителей все-таки нашли свою семью именно благодаря «Радио России», то есть нашему сотрудничеству. За этих детей огромная благодарность. И низкий поклон. Вот это еще одно направление, в котором мы хотели бы сотрудничать. Спасибо.

(аплодисменты)

 

Однако обсуждением положительного опыта участники круглого стола не ограничились.

 

И. Бобылева: Мы будем говорить и о проблемах, которые вскрыл «Поезд надежды», о проблемах, которые он помог решить, и о проблемах, которые еще предстоит решить.

И. Зотова: Эльвира ездила с нами в «Поезд надежды-Тула». Есть что сказать, Эльвира? Пожалуйста.

Эльвира: Будет ровно год, как мы ездили с «Поездом надежды»… У меня две девочки, пяти и семи лет, и еще  есть родственники, которые тоже имеют приемных детей… Я хочу сказать, что мои дети и дети моих родственников взяты в разных регионах, но они  одинаковые. То есть они совершенно одиноки и неприспособленны к жизни. Мое предложение какое… В педучилищах и в педагогических институтах нужно создать факультет «воспитатель детского дома», в институте, может, «педагог детского дома». Как бы мы этого ни хотели, детские дома в ближайшее время в России не исчезнут. Ни детские дома, ни дома ребенка. Поэтому там должны работать люди, которые имеют специальное профессиональное образование. У нас везде работают педагоги, но это чаще всего педагоги-предметники или те, кто закончил педвузы… А это – отдельная специальность: я поняла, что эти дети, они… Да, у них есть кружки в детских домах, да, с ними занимается психолог (в лучшем случае, если он есть)… Но психолог – это специальность, опять же, такая общая, и психолог часовую работу ведет в детском доме. А воспитатели с детьми постоянно, и здесь необходимо, чтобы они были грамотно подготовлены для работы в детском доме. Дети, например, не могут, рассказать о своей семье кому-то, понимаете? Вот наши дети, которые взяты мной и моими родственниками, рассказывают нам о своих семьях. Причем, я теперь понимаю, что приемная семья и усыновитель – это совершенно разные вещи, абсолютно разные. Если усыновители ищут похожие глаза (синие, зеленые), светлые волосы, то приемная семья… это должна быть профессиональная семья. То есть там должны работать люди… Это могут быть мамы, папы, но они должны выслушать, что ребенок расскажет им о своих биологических мамах, папах, и им не будет больно и горько слышать эти слова. Вот. Поэтому у меня такое предложение: обязательно должны быть  и профессиональные родители -  люди, которые работают с приемными детьми.

И. Бобылева: Спасибо. Мы услышали проблему отсутствия профессиональной подготовки специалистов, которые работают с детьми-сиротам. Потому что раннее оказание профессиональной помощи ребенку оставляет меньший след в его развитии.

Эльвира: Да, то есть он будет развиваться правильно, понимаете? Если с ним постоянно общаются – не на бытовом уровне, а на уровне развития его, на уровне понимания его проблемы …

И. Бобылева: То есть наличие специфических проблем требует специальной  подготовки людей, которые работают с ними…

Эльвира (наперебой с И. Бобылевой): Да, обязательно… И именно педагогов.

И. Бобылева: Хорошо, спасибо. Проблема услышана.

 

Конечно, мы не могли не затронуть и тему подготовки будущих усыновителей и опекунов (как известно, с 1 сентября этого года она стала обязательной). Далеко не во всех регионах, где побывал «Поезд надежды», на момент его приезда такие курсы подготовки были. А как сейчас?

 

И. Зотова: Мы бы хотели, чтобы высказалась Анна Валентиновна Самсоненко, Иркутская область. Пожалуйста.

А. Самсоненко: Добрый день всем участвующим. У нас положительный опыт в регионе: уже второй год существует школа приемных родителей. В прошлом году не везде, не на всех территориях были созданы школы приемных родителей, но до 1 сентября были проведены конкурсы для учреждений, разработана программа – у нас в регионе она включает 72 часа.  Школы благополучно заработали. Я представляю город Иркутск, у нас на территории этим занимаются два учреждения, и, конечно, вот уже второй год мы чувствуем большую поддержку. Родители, которые задумались о том, что они примут ребенка, возможно, не понимают, с какими проблемами они столкнутся, и школа приемных родителей им дает, конечно, очень-очень большой опыт. Они приходят к подбору ребенка более подготовленными. Их уже  не цвет глаз, не цвет волос интересуют, а немножко другие проблемы, и это, конечно, очень радует. Но школа приемных родителей – это только один из этапов, дальше этим родителям требуется сопровождение, и по нашей инициативе на территории города был создан клуб замещающих родителей «Открытые сердца», который успешно работает с 16 мая этого года… Мы приглашаем специалистов, которые отвечают на вопросы, возникающие у родителей в процессе воспитания ребятишек, которых они взяли… Ну, конечно, еще очень много работы у специалистов, которые сейчас начали вести школу приемных родителей, их обучили… но это, конечно, было обучение на местном уровне. В общем, что мы сами придумываем, то и реализуем, так скажем. Хотелось бы, чтобы к нам приехали и поделились опытом другие регионы, а то мы на собственном опыте все познаем… Хочется, чтобы те семьи, которые приняли такое решение, которые дошли до конца и взяли  ребенка в свою семью, чтобы они были счастливы в будущем, чтобы этот период адаптации закончился, чтобы они знали, что это все пройдет (все эти проблемы), что они не одни, поэтому, конечно, нужны  и школа приемных родителей, и вот этот клуб приемных родителей.

И. Бобылева: Мы поняли, что та, ранее озвученная проблема, в вашем регионе уже начала решаться… каким-то образом…

А. Самсоненко (перебивает): Начала решаться, конечно, но хочется все равно, чтобы и к нам приезжали и делились своим опытом, потому что сейчас мы учимся на собственном опыте, так скажем…

И. Бобылева: На собственном опыте… То есть та же проблема подготовки кадров, да?..

А. Самсоненко: Конечно.

И. Бобылева: …И проблема обмена опытом, да? То есть взаимодействие с другими регионами, вполне возможно…

А. Самсоненко: Да, конечно.

И. Бобылева: Мы поняли.

Представитель органов опеки: После такого выступления возникло чувство доброй зависти к региону, как эта работа поставлена у них, что уже два года существуют школы… О том, что с 1 сентября вводится обязательная подготовка в школе приемных родителей для кандидатов в опекуны-усыновители мы знали. Долго ждали каких-то документов, но наступило 1 сентября…  На сегодня в крае, ну, в общем-то, формально созданы 4 службы психолого-педагогическо-социального сопровождения на базе четырех детских домов, которые находятся в больших городах. И есть общественная организация по социально-психологической поддержке семей в краевом центре. Неудобно, что к этим четырем детским домам, на базе которых должны работать службы сопровождения, прикреплены, по меньшей мере, где пять, а где и шесть территорий. Отдаленность территорий – 2-2,5 часа езды на общественном транспорте. То есть это междугородный транспорт. Сопоставляя то, как эти службы у нас организованы и прикреплены к детским домам,  мы просто не знаем, как люди будут добираться… Предполагать, что возможна очно-заочная форма обучения, которая существует, но до настоящего времени пока не принята администрацией края, тоже затруднительно. Литературы очень мало, мы не имеем возможности ее тиражировать, чтобы дать гражданам для ознакомления и последующей консультативной помощи… Допустим, в детском доме, помимо ставки дополнительного психолога, которая недавно введена, чтоб эта служба была, есть ставка психолога штатная, но она вакантна. То есть на сегодня руководитель детского дома сам страдает от того, что у него нет даже просто психолога, он не может найти себе сотрудника, не говоря о том, чтобы пригласить сотрудника для ведения этой работы. Принимая во внимание, что ставка, заработная плата психолога – 4500, я полагаю, что трудно будет найти специалиста. Это актуальная сегодня проблема – низкое финансирование, заработная плата. То есть девочки-студентки, выпускники, может быть, и пошли бы на работу попробовать себя, но стимулирование материальное не позволяет им этого сделать, и они получают диплом психолога, но идут совершенно в другие отрасли, вовсе не по специальности. То есть для нас сегодня вопрос школы приемных родителей очень актуальный… Когда к нам приходят родители, на первом этапе знакомства, мы стараемся их не то чтобы обучать, а хотя бы информировать, основываясь на знаниях, которыми обладаем, но это все-таки не совсем то. Ну, вот отсутствие специалистов… Создать школу приемных родителей можно. То есть технически, документально, да,  людей подобрать, но этих людей надо научить. И даже сегодня, я предполагаю, пригласить психолога в детский дом и дать ему программу – это, наверное, только 1/9 часть  той работы, потому что этого психолога никто не научил самого учить наших кандидатов. Он не знает специфику наших детей, он не сталкивался с проблемами сиротства… И юридические проблемы, юридические аспекты – тоже. Сегодня юристов и адвокатов много, но они не знают вопросов семейного права. Мы сталкиваемся с тем, что на  судебных заседаниях мы, не имея юридического образования, иногда даем фору юристам, которые имеют дипломы высшего образования. У них нет практики. Сегодня специалист-практик – это больше, наверное, чем просто дипломированный специалист. Так вот я полагаю, что надо учить, прежде всего, психологов, чтобы они учили наших родителей. И чтоб потом, не просто научив и бросив этих людей, они смогли работать как служба сопровождения, когда ребенок оказался в семье. Нужны специалисты, которые будут семью сопровождать, но они должны быть этому обучены.

И. Бобылева: То есть проблема: отсутствие или недоступность школ приемных родителей и низкая квалификация специалистов данных служб…

Представитель органов опеки: И еще: очевидно, что количество потенциальных опекунов-усыновителей сегодня будет уменьшаться, потому что собрать основной пакет документов они смогут, а вот пройти эту школу… К сожалению, получение этого свидетельства оттягивается на очень длительное время. В общем, пока вопрос в регионе решается, остается открытым…

 

К сожалению, вопрос наличия и доступности школ приемных родителей остается открытым еще во многих регионах. И решить его пытаются по-разному: где-то продумывают дистанционные методы обучения, а где-то просто говорят гражданам: «Раз вы хотите взять ребенка, сами и думайте, где проходить подготовку и как туда добираться». В результате в некоторых регионах уже начинает тормозиться процесс устройства детей в семьи, о чем нам активно сообщают наши радиослушатели. А ребятишки, которые уже могли бы жить дома, продолжают оставаться в казенных стенах…

Нам бы очень хотелось, чтобы люди, от которых зависит решение этой проблемы, обратили на нее внимание и нашли выход. Мы обязательно будем следить за развитием событий.

 

«ВОПРОС РЕБРОМ»

 

Обсуждались за круглым столом и другие проблемы. В основном, их поднимали сами родители.

 

Ольга: Добрый день всем. Когда мы удочерили первую свою дочь, периода адаптации почти не было. Она стала сразу же домашней, нашей девочкой, нашей дочерью. И когда мы решились взять второго, мальчика, мы как-то были настроены, что нам так же повезет, как с ней (усмехается). Вот. Мы, конечно, благодарны «Поезду надежды», потому что все там было сделано очень быстро… Но настоящие проблемы нас ожидали, конечно, когда мы вернулись. Еще в пути, когда мы ехали из Москвы домой, он валялся в автобусе и кричал всю дорогу… Пассажиры, которые с нами ехали, говорили: «Попытайтесь хоть успокоить своего ребенка. Что, вы не можете его успокоить?» Но это были только цветочки, настоящие проблемы начались, дома… Мы не знали, что делать, куда идти, к кому обращаться, когда он бился головой об пол, о батареи и кричал так, что весь дом слышал… Старушки возле подъезда думали, что мы мучаем ребенка. Вот. Поэтому я пошла к участковому  невропатологу вместе с ним… И она, посмотрев на него, сказала: «На что вы решились? Вы кого взяли к себе в семью? Вы потом будете носить передачки всю свою оставшуюся жизнь…» Поэтому я хотела сказать, что нужны именно квалифицированные психологи, которые в этой теме, чтобы они знали эту тему. Не просто невропатологи, которые видят домашних детей и не видят детей из детских домов. И… очень, конечно, нужна психологическая поддержка и психологическое сопровождение потом уже, дальше. Потому что когда начинаются вот эти все проблемы… Адаптация у нас была очень долгой, она, может быть, года два даже шла (и наша адаптация к нему, и его к нам)… Сейчас он уже стал, конечно,  более домашним, четыре года прошло… Хотя некоторые проблемы еще остались, но… очень требуется, конечно, помощь психолога.

Г.С. Красницкая (издалека): Причем постоянная.

Ольга: Да. Потом появляются все новые и новые какие-то вопросы, и поэтому нужна постоянная помощь. Спасибо вам.

И. Бобылева: Мы услышали проблему: отсутствие необходимой помощи и поддержки родителей на этапе, когда ребенок уже появился в семье. Потому что проблемы не закончились, они только начинаются.

И. Зотова: Исходя из опыта работы «Поезда надежды», надо сказать (к вопросу о службе сопровождения), что очень часто родители, участники «Поезда надежды», обращаются почему-то не в опеку у себя в регионе, а звонят куда? Звонят в «Детский вопрос». (голос с места: «Кому доверяют…») Кому доверяют, видимо, да, правильно подсказывают. То есть звонят и рассказывают о своих проблемах. И получается даже так, что нам пришлось при нашем проекте, при журналистском проекте, создать такую своеобразную службу сопровождения, которую Галина Сергеевна Красницкая… практически ведет… И Татьяна Павлова… То есть все наши специалисты, которые поддерживали семьи во время поездок, они продолжают работать с этими семьями дальше, когда семьи уже дома. Хотя, по большому счету, это должны делать службы сопровождения на местах. Это проблема. Это действительно проблема.

И. Бобылева: Скажите, пожалуйста, еще кто-то хотел бы сказать о проблемах?

Элина: Можно еще один вопрос?

И. Зотова: Элина, съездив с нами однажды в Рязань,  уже не смогла расстаться (и мы с ней не смогли расстаться). Она стала у нас просто такой штатной помощницей, нашей правой рукой… Пожалуйста, Элиночка!

Элина: У меня две девочки, и с обеими у меня получились проблемы с получением гражданства. То есть оба ребенка, которые приехали домой, оказались без гражданства. Я прихожу в УФМС, показываю документы, которые имею на руках, и УФМС мне отказывает сразу проставить гражданство. То есть если ты приходишь со своерожденным ребенком, ты приносишь свидетельство о рождении, свои документы, у  тебя на два дня забирают документы, потом приходишь – и отдают. Далеко не буду ходить: с Дашей я гражданство оформляла три месяца. Мы делали запросы, мы получали гражданство ребенку практически как иностранцу. То есть я, как опекун ребенка, считаю, что  имею право назвать себя мамой и оформить ему гражданство. Я считаю, что вот этот вопрос надо решать как-то законодательно…

Г.С. Красницкая (издалека): Да он решен, Элина…

Элина (одновременно): …Или как-то юридически…

Г.С. Красницкая (издалека): …Он решен…

Элина: Он решен, он прописан, но они начинают делать запросы в регионы, волокита… Плюс, страна большая, часовые пояса…  у меня УФМС вообще отказалась: «Мы не будем звонить с домашних телефонов ночами, чтобы попасть в рабочее время в регион»… Мы-то получил гражданство, но это очень проблематично. То же самое с полисами: «А вдруг они там получили? А вдруг у нее мама не гражданка РФ?» А вдруг пятое, а вдруг десятое. Это хорошо, если мама неработающая, может побегать по кабинетам, которые работают в такие же часы, как и работающие люди. Но, я считаю, пакет документов при выдаче из учреждения должен быть полным. Это очень важно. Потому что очень проблематично взаимодействовать на далеком расстоянии с регионами.

И. Бобылева: Это как раз проблема, наверное, для иногородних…

Элина: Как мне объяснили, очень многие дети… «Ну зачем им получать российское гражданство? Если вдруг их иностранцы усыновят, зачем им российское гражданство?»  Мне так отвечали не один раз.

И. Бобылева: Лишняя работа… Кто-то хочет еще выступить?

Анна: Не могу не высказаться по этой теме и  тоже со своей стороны подчеркнуть, насколько важны школы приемных родителей, насколько они необходимы.

И. Зотова: Анна Черкашина, Майкоп, Адыгея. «Поезд надежды-Владивосток».

Анна: Дело в том, что когда я брала своих первых детей (пять с половиной лет назад), у нас не было еще служб сопровождения. И у меня именно с первыми детьми, особенно с одной девочкой, была очень тяжелая адаптация… Вот то, что вы сейчас рассказывали, прям все родное такое, знакомое (смеется). Невропатологи нас так же комментировали.

И когда через три года у нас появилась служба сопровождения, которая сейчас  считается одной  из лучших в России, по словам Астахова (он у нас недавно был), я почерпнула столько новых знаний, столько всего нового… Потом появились журналы, книги и… можно сказать, одной из причин, почему я стала участником поезда «Владивосток», была как раз мысль, что я столько всего узнала, у меня теперь такой багаж знаний, что я его хочу реализовать с нуля. То есть я хочу взять еще детей и посмотреть, а что же у меня получится теперь уже как у опытной мамы. И вот теперь у меня две девочки-сестрички, которых  я взяла из Уссурийска… Ну, не знаю: то ли дети золотые попались, то ли я уже мама опытная (смеется). Потому что очень часто какая-то ситуация возникает, и у меня сразу срабатывает: а вот это поэтому, а вот это потому… То есть я теперь понимаю, откуда проблемы, и могу на них правильно реагировать. А отсюда, соответственно, мои взаимоотношения с детьми идут совершенно по другому руслу, чем это было с моими первыми тремя детьми, когда я не имела этого опыта и шла путем проб и ошибок. Вот. Еще хочу сказать, что мы до сих пор поддерживаем связь с Уссурийском, с прекрасным психологом детского дома. И я им посылаю материалы, которые мне удается достать в Москве, еще где-то и говорю: «Вот вам для вашей школы, развивайте ее у себя, потому что вещь очень нужная»…

И. Зотова: Анна, а теперь о проблемах.

Анна: Теперь о проблемах. Да просто я не могла не сказать (смеется).

И. Зотова: Спасибо.

Анна: Значит, очень большая проблема – это проблема «чиновничьего тормоза» зачастую. Далеко не всегда встречаются в опеках специалисты такие, как вот выступали здесь. Мне хотелось сказать: «Ура, что такие люди есть». Но очень часто бывает, что когда приходишь в опеку с документами, тебя встречают (вздыхает)… «Что ты здесь делаешь, зачем ты сюда пришла? И вообще… что тебе здесь надо?» К сожалению, очень часто вот так тебя встречают. И приходится так… Ты в дверь – тебя в окно, значит, тебя в окно – ты в трубу, как говорится, пробиваешься в этот детский дом с большим трудом. Встречают с подозрением зачастую. Большие задержки с документами, с этим сталкивалась. Когда я приносила документы на ребенка, мне говорили: «У вас все прекрасно, ребенок в детском доме уже четыре года находится, у него весь пакет документов, все прекрасно». И я пять месяцев выцарапывала этого ребенка из детского дома. Причем,  как я ни приду, мне говорят: «Все о-кей, на следующей неделе заберете». И это тянулось пять месяцев! В итоге я сдала документы в апреле, а ребенку идти в первый класс. Я взяла отпуск с первого июня, чтоб ребенка подготовить к первому классу. Мне его отдают тридцатого августа вечером. Причем было местное телевидение, радио подключено, то есть вот не могла забрать. Причины не объяснялись.

Г.С. Красницкая (издалека): Анечка, я могу объяснить причины. Я думаю, что вы уже как опытный приемный родитель, это понимаете. Поскольку у вас не усыновление, а приемная семья, и вот это вот подозрение, что зарабатываете на детях, это  сказывается на всех приемных семьях.

Анна: А вы знаете, дело в том, что у нас эту проблему объясняют по-другому. У нас говорят так: пока ребенок находится в детском доме, за него отвечает директор детского дома. Когда он оказывается в семье (неважно, опекунской или усыновительской), за него начинают отвечать органы опеки. А органам опеки такая личная ответственность совершенно не нужна. Так вот, если бы сотрудникам органов опеки начали платить за количество устроенных детей, то  детей раздавали бы в пять раз быстрее.

Г.С. Красницкая (издалека): Так и есть! В графе «Отчет» есть количество устроенных детей.

Анна: А это как-то поощряется… материально? (Г.С. Красницкая мотает головой) Во-от!

Г.С. Красницкая (издалека): Это для отчета…

Анна: Вот. Вот. Поэтому у них вырастают пачки документов, и они должны отвечать за нас, мы сдаем им отчеты, они нас проверяют, и так далее, и так далее, и эта лишняя проблема и головная боль им не нужна. Когда дети сидят в детском доме, им проще. Потом еще. Проблема, которая возникает, когда в разных регионах существуют разные правила оформления документов.

Г.С. Красницкая (издалека): Это вообще кошмар!

Анна: Это вообще кошмар! И вот когда мы…

И. Зотова: Вот у вас как раз случилось, что не принимали заключение, оформленное в Адыгее.

Анна: Да, у нас такое случилось, проблема возникла в чем: из одиннадцати семей, приехавших во Владивосток, только у одной семьи заключение устроило регионального оператора. Десять семей, десять(!) переоформляли все. За три дня до выезда мне вдруг присылают письмо, что ваше заключение по шести пунктам не соответствует. Мне выезжать уже надо, я бегом по этим инстанциям… И потом еще по телефону, и по интернету, и по факсу, – вот эти перезвоны-созвоны… Мне все-таки переделали заключение, то есть я смогла своих детей забрать, но у моей коллеги, другой приемной мамы из Адыгеи, этот вопрос так и не решился. Потому что сначала ей один раз переделали заключение и все как бы устроило… Но она хотела взять ребенка до восьми лет, а потом встретила десятилетнюю девочку. И тогда ей сказали: «Ах, извините. Ребенку десять лет, у вас написано восемь», в итоге девочка до сих пор в детском доме. В десять лет, когда шансы устроить ее стремительно приближаются к нулю. А так бы она уже полгода жила в семье. То есть вот эта проблема оформления документов, и проблема возраста и пола, которая там прописывается как пожелание кандидата… Пожелания можно всегда изменить, в любой момент. Вот этот момент надо уточнить и ввести его в законодательном плане.

И. Бобылева: Мы поняли: отсутствие критериев для интерпретации данных в заключении органа опеки и попечительства… Это вот сейчас прозвучало. И вначале вы говорили о сопротивлении со стороны органов опеки и попечительства, да?

Анна: Да.

И. Бобылева: …Связанных с семейным устройством.

Голос из зала: И отсутствие помощи!

Анна: Я еще хочу пригласить «Поезд надежды» в Краснодарский край, где у нас большие проблемы.  Усыновители, попечители из Адыгеи готовы поехать куда угодно, потому что Краснодарский край почему-то не хочет с нами разговаривать, категорически.

Г.С. Красницкая (издалека): Детей у вас нет, Ань. Нет у вас детей.

Анна: Дети у нас закончились в Адыгее. Я… я серьезно это говорю. У нас детей почти нет. У нас единицы, которых выхватывают из приютов, они до детского дома просто не доходят. А Краснодарский край, где дети есть, почему-то не хочет с нами разговаривать, говорит: «У нас свои желающие есть». И притом, когда я один раз выступила там с этим вопросом, мне звонили люди из Краснодара, на мой личный телефон, и говорили: «Скажите, что нам делать с нашей опекой, они не хотят нас слушать». То есть я приглашаю вас с «поездом» в качестве тарана разобраться с Краснодарским краем!  (смех, аплодисменты, возглас: «Как бронепоезд!») Да, как бронепоезд!

 

Продолжение следует

 

Да, нашему «Поезду надежды» пока еще рано вставать на запасный путь. Его ждут новые маршруты и новые участники. И наверняка – новые задачи, которые нам, взрослым,  обязательно надо решить, чтобы как можно больше детей обрели родителей и жили счастливо.

 

 

Благодарим за информационную поддержку наших друзей: 


Rambler's Top100
 

© "Радио России". Социальный проект "Детский вопрос" существует с 2004 года. Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2006-2007. Адрес электронной почты редакции: deti@radiorus.ru