СКОРО


АВТООТВЕТЧИК
(495)633-54-62

Strana.ru
RTR-Sport.ru
Россия
РТР-Планета
Радио Маяк
Радио России
smi.ru
Skavkaz.rfn.ru
Персона


Алла Дзугаева, начальник отдела в сфере нормативно-правового регулирования вопросов защиты прав детей Министерства образования и науки Российской Федерации

 

 

 

1 сентября вступает в силу закон «О внесении изменений в статьи 127 и 146 Семейного кодекса Российской Федерации и статью 271 Гражданского процессуального кодекса РФ», который в ноябре прошлого года был принят Государственной Думой Российской Федерации, согласно которому вводится обязательная подготовка граждан, желающих усыновить или взять под опеку детей, оставшихся без попечения родителей.

Поскольку новый закон касается многих наших радиослушателей и вызывает у них немало вопросов, мы обратились в Министерство образования и науки Российской Федерации. Алла Дзугаева, начальник отдела в сфере нормативно правового регулирования вопросов защиты прав детей, подробно прокомментировала все основные нововведения.

 

А. Дзугаева: Именно на наше министерство возложена работа по выработке государственной политики и методическому руководству вопросов защиты прав несовершеннолетних, опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних.

Корр.: Вот поэтому мы и обращаемся к вам с вопросами по поводу нового закона, который вступает в силу 1 сентября 2012 года – об обязательной подготовке граждан, желающих стать усыновителями и опекунами. Алла Зауровна, скажите, пожалуйста, почему появилась такая идея?

А. Дзугаева: Необходимо сказать, что, несмотря на то что у нас возрастает количество детей, передаваемых из учреждений на воспитание в семьи (за последние годы эта тенденция достаточно ощутима и видна) и многие дети находят свои семьи, находят родных для себя людей в качестве опекунов, усыновителей, приемных родителей… К сожалению, определенная часть детей все-таки не адаптируется в семьях. И мы имеет значительное число возвратов из семей усыновителей, опекунов, приемных родителей. И число этих возвратов, может быть, статистически невелико – оно порядка 10 процентов от всего количества детей, устраиваемых в семьи за год. Но в масштабах каждой человеческой судьбы и судьбы ребенка это, конечно, все равно значительное количество. В 2010 году порядка восьми детей было возвращено, и, причем, в связи с жестоким обращением, в связи с тем, что не состоялась адаптация ребенка в семье.

Вопрос в том, чтобы минимизировать это количество. Мы прекрасно понимаем, мы не фантазируем на эту тему, и абсолютно уверены, что некий процент возврата – он был, есть и будет существовать всегда, при любых системах, потому что есть специфика, особенности личности детей и особенности личности граждан, которые хотят взять детей в семьи. И поэтому наша задача – минимизировать количество возвратов хотя бы от того, которое есть сегодня.

И конечно же, исключить, по возможности… Опять же, мы реалисты, и понимаем, что невозможно исключить полностью, но все-таки, постепенно исключить попадание в число приемных родителей каких-то акцентуированных личностей – людей, которые, скажем так, не могли бы быть хорошими воспитателями для таких детей. И для нас стало совершенно очевидным то, что (и об этом говорят и международные эксперты, и в большинстве стран мира вводят эту систему) необходима система подготовки граждан, которые хотят взять детей на воспитание в семи. Потому что профилактикой вот такого возврата во многом может являться хорошая, эффективная подготовка граждан, которые решились на такой непростой шаг. И учить должны специалисты, которые обладают необходимыми знаниями в отношении тех требований, которые устанавливаются в настоящее время нашим приказом.

Надо очень хорошо себе представлять, что подготовка – это не образовательная программа. Это именно процесс пояснения гражданам, введения их в курс того, на что они идут и что они будут делать. Это не то, что «мы пришли, обучились, получили определенный объем знаний и дальше начинаем его применять». В этой подготовке предусмотрено не просто получение каких-то знаний через лекции (мы их, кстати, существенно сократили в этих требованиях относительно той примерной программы, которая действовала в течение года), а значительно больший акцент здесь делается на тренинговую программу. То есть на программу, по которой гражданин вводится в курс ситуации, водится в те ситуации, с которыми ему придется столкнуться. Работает в группе. И вот эта группа специалистов – социальных работников, психологов – они стараются показать ему те компетенции, которые ему будут необходимы вот в этой ситуации, учитывая особенности тех детей, которые нуждаются в семейном устройстве. Потому что вы прекрасно понимаете, что те дети, которые передаются на усыновление и под опеку, это достаточно, скажем так, непростые дети, с непростой судьбой… дети, как правило, депревированные. И поэтому к ним нужен абсолютно особый подход.

Я хочу обратить внимание на то глубокое заблуждение, которое бытует в обществе, о том, что воспитание ребенка своего биологического, и ребенка, взятого в семью в качестве приемного ребенка, – это одно и то же. Отнюдь! Это далеко не так! Последние исследования в Великобритании показали, что воспитание детей кровных и детей приемных – это совершенно разные подходы, это совершенно разные формы работы, совершенно разные истории, и вот это тоже надо учитывать. Поэтому, как раз цель той подготовки и тех требований к содержанию подготовки, которые утверждены в Министерстве, – это набор тем, которые кандидаты (усыновители, опекуны, попечители) должны пройти вот с этими тренерами, с этими специалистами, и попытаться понять…

Может быть, кто-то из граждан даже уйдет из этого процесса, увидев тот объем, может быть, непростых и сложных вещей, с которыми им придется столкнуться. Но глубокое убеждение, и лично мое, как специалиста, который ведет вопросы защиты прав несовершеннолетних, что граждане, которые хотят взять ребенка на воспитание в семью, все-таки должны пройти подготовку именно в виде такой вот групповой и где-то, может, терапевтической работы. И глубокое убеждение наше в том, что это, прежде всего, позволит гражданину самому разобраться с собой: либо он укрепится в мысли принять ребенка, и дальше он будет очень эффективным воспитателем таких детей, либо он подумает и, возможно, уйдет из этого проекта. Потому что какая-то часть этих людей – тех, кто хотят взять детей – совершенно неправильно представляет то, на что они идут и подо что они подписываются, взяв ребенка в той или иной семейной форме.

Корр.: Как и кем должны создаваться школы приемных родителей?

А. Дзугаева: Дело в том, что такого понятия вообще в законе нет – «школа приемных родителей». Это скорее бытовое, рабочее название этого института. В соответствии с 351 федеральным законом от 30 ноября 2011 года, который вступает в силу 1 сентября 2012 года, органы опеки и попечительства обязаны организовать подготовку граждан, которые изъявили желание взять детей на воспитание в семьи. При этом либо они будут осуществлять эту подготовку граждан сами, то есть, орган опеки и попечительства непосредственно, либо они могут передать это полномочие различным соответствующим организациям: организациям, которые осуществляют воспитание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, институтам соответствующим, вузам… Могут передать это полномочие в том числе центрам психолого-медико-педагогической помощи, социозащитным центрам, которые существуют… То есть диапазон тех организаций, которые могут осуществлять эту подготовку, достаточно широк. Это также могут быть и некоммерческие организации, если они уже сейчас этим занимаются, имеют опыт работы и достойно могут осуществлять подготовку граждан (я вам скажу, что я вот за эту схему: НКО и вот эта схема, потому что там можно аккумулировать специалистов, их можно обучить; и тогда они системно это будут делать, и мы именно так их и ориентируем в этой части). Поэтому вот такими школами приемных родителей на сегодняшний день может стать значительное число как правило, конечно, образовательных, или социозащитных учреждений в этой области.

Корр.: Скажите, пожалуйста, каких форм семейного устройства детей касается это нововведение.

А. Дзугаева: Это нововведение касается всех форм семейного устройства. Подготовке подлежат граждане, которые изъявили желание взять детей под опеку и попечительство, на усыновление, в приемные семьи.

Есть, конечно же, и исключения из этого общего правила, и закон это прямо устанавливает.

Во-первых, в соответствии с законом, освобождаются от подготовки отчимы, мачехи, которые усыновили ребенка и проживают совместно с ребенком.

Еще одна категория граждан, освобожденных от подготовки – это близкие родственники детей. Под близкими родственниками детей мы подразумеваем граждан, которые указаны в статье 14 Семейного Кодекса Российской Федерации: это родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, то есть дедушки-бабушки, полнородные и неполнородные братья и сестры этих детей.

Ну, и третья категория – это усыновители, которые уже являются или являлись усыновителями, и усыновление не отменено, соответственно, они также освобождаются от прохождения подготовки.

Все эти граждане могут не проходить подготовку, обязанности предоставить документ о прохождении подготовки у них нет. Но при этом, если указанные категории граждан захотят пройти эту подготовку, то они имеют на это все права, и орган опеки обязан предоставить им такую возможность.

Корр.: Вы сказали – усыновители освобождены от подготовки. А опекуны?

А. Дзугаева: Если гражданин уже был или является опекуном, и его не освобождали от обязанностей опекуна, то для оформления опеки над другими детьми ему не надо проходить подготовку. А если гражданин был усыновителем и хочет стать опекуном, он должен пройти эту подготовку.

Корр. (уточняет): То есть, если у семьи есть усыновленный ребенок, который успешно воспитывается в семье, и семья хочет взять в семью ребенка, но по каким-то причинам не может его усыновить…

А. Дзугаева (одновременно): Под опеку его берет, да?

Корр.: Ну да, у ребенка ведь может не быть возможности усыновления (не всех можно усыновить) или, может быть, другие причины мешают…

А. Дзугаева: Да, в этом случае нужно будет проходить подготовку.

Корр.: Очень странно… А если мы имеем обратную ситуацию: семья приняла ребенка под опеку, успешно его воспитывает несколько месяцев или лет, а потом граждане собираются его усыновить…

А. Дзугаева: И в этом случае граждане должны будут пройти подготовку. То есть, вот эта скрестная подготовка, так называемая, она у нас была введена на том этапе и она существует.

Корр.: Но все-таки, очень странно. Ведь с точки зрения воспитания приемного ребенка, форма приема его в семью, скорее всего, не играет серьезной роли…

А. Дзугаева (одновременно): Да.

Корр.: То есть, принят ребенок под опеку, или принят ребенок на усыновление, граждане уже имеют опыт воспитания неродных детей. Если они уже успешные усыновители или опекуны и просто хотят взять другого ребенка на другую форму семейного устройства, зачем их снова готовить?

А. Дзугаева: Вы знаете, здесь я не могу вам, так сказать, откомментировать эту позицию, потому что данный законопроект разрабатывался Министерством образования, но принимался Думой. На этапе нашей разработки и согласования этой нормы не было. Но на этапе рассмотрения в государственной Думе законодатели сочли, что все-таки вот такое требование нужно установить. Хотя безусловно, я соглашусь, что… И более того, если вы посмотрите нашу программу: и ту примерную, которая действовала в течение прошедшего года, и те требования, которые сейчас мы разработали, сама по себе программа подготовки ничем не отличается в отношении усыновителя, опекуна или приемного родителя. Правовые последствия при принятии ребенка в семью в качестве усыновленного или опекаемого разные, да. Но по существу, это тот объем информации, кроме правовой составляющей, который будет идентичен и для опекуна, и для приемного родителя, и для усыновителя. Но, вот законодатель так установил. Может быть, сейчас пройдет какое-то время, и мы вернемся к этому, вернутся депутаты к этому, и эту норму, может быть, исключат.

Корр. (одновременно): То есть планируется внесение каких-то поправок?

А. Дзугаева: Вы знаете, мы сейчас посмотрим. Вот первого сентября вступает в силу закон. Выходят сейчас требования. Мы сделали методические рекомендации, которые размещены на сайте министерства и отправлены в субъекты Федерации, где разъясняется вся процедура, то есть, те вопросы, которые возникают у регионов. До этого мы отправили в субъекты письма, чтобы уже они готовились, исходили из примерной программы, которая уже была у нас… Поэтому, естественно, в процессе, в течение года, когда заработает эта система, станут понятны те острые углы, которые выявятся. И соответственно, будет решаться вопрос… Мы в министерстве, как имеющие право законодательной инициативы, будем ставить этот вопрос, если увидим, что это необходимо в интересах граждан и, прежде всего, в интересах детей. Безусловно.

Корр.: Вот теперь к вопросу об острых углах. Мы знаем, что есть регионы, в которых школы приемных родителей не было, еще весной там понятия не имели, что это такое и как это делать, и, скорее всего, 1 сентября они не появятся. Что делать гражданам в этих регионах?

А. Дзугаева: Значит, у нас существует такая структура, как Рособрнадзор, наше подведомственное учреждение, проверяющее работу органов опеки и попечительства. В том числе вот эту позицию он будет проверять, безусловно, как только закон вступит в силу. Значит, они будут ездить, смотреть, выяснять, где это ведется не в соответствии с действующим законодательством, и соответственно будет решаться вопрос… Значит, администрация будет ставится в известность… Если нужно – будут проводиться для них соответствующие мероприятия, подготовительная помощь какая-то даваться. Все субъекты, которые обращаются и которые просят дать какую-то информацию или какие-то материалы – никаких проблем не возникает.

Кстати, я хочу обратить внимание, что это не ситуация, которая вдруг у нас, за три дня образовалась. Во-первых, у нас в 2007 году законом об опеке и попечительстве была введена факультативная подготовка граждан, которую осуществляет орган опеки и попечительств. Не обязательно это делалось и должно было делаться, но практически все субъекты российской федерации вводили ее, и, в общем-то, настоятельно рекомендовали гражданам, которые хотят взять детей на воспитание в семьи, пройти эту подготовку. И более чем год назад мы утвердили примерную программу, которая действовала до 1 сентября 2012 года (т.е. до вступления в силу нового закона), она в мае месяце 2011 года была утверждена, она вывешена у нас на сайте и практически большинство субъектов взяли ее за основу, и уже в течение года начали готовить граждан, которые берут детей на воспитание в семьи. Более того, хочу заметить, что по сравнению с той примерной программой, которая более года действовала, и по которой субъекты Российской Федерации создавали и создают свои программы подготовки, новые, недавно утвержденные требования мы существенно сократили. Та программа, в частности, даже по объему часов была достаточно значительной, и содержала объем не менее восьмидесяти часов. Те требования, которые сейчас мы разработали, они содержат, порядка тридцати часов как минимум миниморум для субъекта, который реализовывает эту программу.

Возвращаясь к тому вопросу, о котором вы говорили: как быть, если, допустим, нет школы. В соответствии с законом нашим, утверждается единое свидетельство. Оно едино на территории Российской Федерации. Общая форма. Поэтому гражданин может пройти подготовку фактически в любой организации, которая получила такое право. Гражданин может пройти подготовку даже не только внутри своего субъекта, но и в другом субъекте – там, где ему удобно. Мы это в методических рекомендациях пишем. И мы просим субъекты не ограничивать граждан, потому что такие сигналы у нас уже тоже были, и не заставлять их – вот ты живешь здесь по месту жительства, и вот ты вот должен здесь пройти… Гражданин может пройти там, где ему более комфортно, по месту жительства, или по месту нахождения, в том месте, где он хочет это сделать, главное, чтобы эта организация имела право готовить, и орган опеки ее этим правом наделил.

Сейчас проблема в Москве и в других субъектах Федерации в том, чтобы НКО оформили это правильно с точки зрения финансовой. Но при этом дело в том, что в соответствии с законом подготовка – это сейчас обязательная функция государства. Поэтому орган опеки, как орган, законом наделенный обязанностью организовывать подготовку, имеет право на какие-то организации эти функции возложить. То есть, чтобы чтобы этим не занималась… ну условно, какой-то отдел мясной или молочной промышленности, который вообще не знает ничего, но говорит: «Все, мы готовим, все замечательно, дайте нам только соответствующее финансирование». Так вот, в соответствии с законом орган опеки организовывает и осуществляет подготовку за счет субъекта. Но сегодня, например, в Москве, ряд некоммерческих организаций, которые имеют хороший опыт работы уже, прекрасно готовят кандидатов в усыновители, опекуны, попечители, эти организации не получили финансирование на выполнение этой работы. Конечно, это абсолютно неправильно! Это должно оплачиваться из бюджета соответствующего субъекта.

Корр.: А бюджет заложен?

А. Дзугаева: В бюджет субъекта это должно быть заложено, потому что этот вопрос не сегодня возник. Первого сентября вступает в силу закон. Но сам закон – он не вчера появился, он появился еще в 2011 году. И поэтому, когда согласовывался закон (а я обращаю ваше внимание, что он согласовывался со всеми субъектами Российской Федерации)… Было несколько субъектов, которые говорили, что у них есть проблемы с дополнительным финансированием этой части… Но 70 процентов субъектов безусловно высказался за то, что они это могут делать, будут делать, и денежные средства у них для этого существуют. И дальше будет осуществляться у нас мониторинг того, насколько это реализовывается. Информация из регионов о том, что что-то где-то будет делаться неадекватно, тут же будет получать соответствующую оценку, и мы будем принимать меры, и наш Рособрнадзор будет приезжать и смотреть, что там происходит. Но наша задача не в том, чтобы карать, а в том, чтобы высылать буквально туда десант, и давать все необходимые возможности для того, чтобы обеспечить не формальную, качественную подготовку в субъекте. Вот это вот задача.

Корр.: А что все-таки делать гражданину, который, предположим, живет в каком-нибудь отдаленном регионе (в Приморском или Хабаровском крае, например), в городке, из которого можно выехать только вертолетом, и там органы опеки не организовали подготовку? Ну, вот так случилось. По закону они неправы, конечно, но что же делать гражданину?

А. Дзугаева: Здесь субъект должен решать. Значит, подготовка должна идти к нему. Есть же вариант и такой.

Корр.: Ну, вот, предположим, есть такой гражданин, он пришел в орган опеки, говорит: «Я хочу пройти подготовку. Пожалуйста, обеспечьте мне ее». А ему говорят: «Вы знаете, а у нас бюджет не утвержден, специалистов нет, учить вас некому. Если хотите, вы, конечно, можете каждый день на вертолете летать во Владивосток или в Хабаровск…» А человек работает.

А. Дзугаева (одновременно): Ну, с первого сентября юридически они не могут так сказать. Они должны обеспечить! И опять же, в наших методических рекомендациях мы пишем о том, что должна быть в субъекте организована подготовка так, чтобы она проходила бесперебойно, и чтобы она была в зоне доступа граждан, чтобы они могли эту подготовку пройти. В данном случае, даже если один человек… мы не исключаем и в методических рекомендациях пишем о том, что возможна и индивидуальная тренинговая работа, кроме групповой…

Корр.: То есть, туда на вертолете полетит специалист?

А. Дзугаева: Ну, если по-другому губернатор не может решить этот вопрос, значит, будет делать это так. Когда пройдет проверка прокуратурой, что у него не обеспечена подготовка граждан. А это, между прочим, закон, который делался по поручению президента Российской Федерации. И это не просто наша инициатива, этот закон министерством изначально разрабатывался как поручение президента и правительства Российской Федерации.

Корр.: То есть, возвращаясь к нашему гипотетическому пострадавшему гражданину, если он приходит в органы опеки, ему отказывают в подготовке и говорят: «Идите сами, куда хотите»…

А. Дзугаева: Он должен в субъект обратиться, а если субъект отказывает – в Министерство: может звонить по телефону, может на сайт www.usynovite.ru написать или к нам в департамент обращаться, и мы будем решать этот вопрос вместе с соответствующим субъектом. Будем решать этот вопрос и будем обеспечивать подготовку этого гражданина. Но задача, все-таки, чтобы каждый гражданин прошел эту подготовку, все посмотрел, переварил и осознанно шел на этот шаг, то есть, становился приемным родителем, опекуном, или усыновителем.

На самом деле, я вам хочу сказать, что была проделана огромная работа. В Российскую академию образования мы всех приглашали, делали недельные тренинги, приглашали Рудова, Терновскую, «Родительский мост» (это Питер, Левина) – то есть, тех, кто ведет эти практики. Петрановскую, которая делает тоже очень хорошую программу. Команды из Питера, из Москвы реально ездили по субъектам и очень многих обучили и здесь, на базе Российской академии. Сюда мы вообще всех приглашали. То есть, кроме чисто вот такой дидактической части, вот этих лекций… Например, наш министр считает (и мы с этим согласны), что вообще нужно сократить лекционный материал, и дать гражданам возможность проходить его в режиме онлайновом, дистанционном…

Корр.: Методички выдать…

А. Дзугаева: Да, методички, они у нас будут на сайте висеть.

Корр.: Но не все население имеет доступ к интернету, надо сказать…

А. Дзугаева: Конечно, поэтому какие-то вещи надо в печатном виде распространять… Но это уже… Будучи методическим органом, мы можем давать рекомендации субъектам, ориентировать их, спрашивать с них в рамках своих полномочий. А дальше уже – это задача субъекта… Но обязательно должна быть треннинговая часть, которую будут проводить обученные специалисты.

Корр.: И где готовят таких специалистов?

А. Дзугаева: Во-первых, конечно, у тех людей, которые обучают граждан, должно быть, как минимум, психологическое образование. Образование социальное. В своих методических рекомендациях мы пишем о том, что они должны пройти курсы повышения квалификации, так как у нас нет системной подготовки в вузах. По заказу Минобра мы сейчас сделали целую серию модулей подготовки, в том числе как раз по подготовке тех, кто будет, в свою очередь, осуществлять подготовку граждан, изъявивших желание взять детей в семьи. А также вообще программы для специалистов, которые работают с детьми в учреждениях для детей-сирот: в частности, по социальной адаптации, по профилактике социального сиротства и так далее… Но, к сожалению, вот эта сфера нашей деятельности оказалась где-то на обочине, понимаете? И вот сейчас ее с этой обочины надо свернуть в нормальный центр. Потому что другого, кроме органов опеки, в стране нет и не будет. Мы можем его назвать орган социальной защиты или как-то еще, но от этого же ничего не изменится! Изменить-то надо системно подход. Мое глубокое убеждение, что вообще орган опеки должен осуществлять менеджеровскую работу. Так сказать, менеджировать процесс в том смысле, что, допустим, идти в суд, готовить… то есть, делать организационную работу. А заключение готовить и осуществлять работу с семьями должны организации, которые вокруг вот этого органа опеки (а еще лучше – судьи) создаются и аккумулируются. Это должны быть профессиональные организации, где можно взять психолога, юриста, педагога, а не управленческая структура, где бывает, что сидят три человека: одна пришла из торговли, другая из отдела лицензирования, третья там откуда-то еще, и впервые увидели эту тему. И в лучшем случае только нашу методическую книгу прочитали, которую мы, сто лет назад издали…

Корр.: Кстати, а не стоит ли ввести подготовку вот этих работников?

А. Дзугаева: Мы сейчас это делаем. Мы как раз это запланировали, и сейчас решаем, чтобы ввести вообще такой постоянно действующий курс и в вузах – «Работа органа опеки и попечительства и подготовка работников опеки и попечительства». Чтобы готовились юристы, социальные работники, педагоги. Сейчас вот такой курс мы планируем разрабатывать, потому что в этом нехватка огромная!

Корр.: Скажите, пожалуйста, будут ли опубликованы какие-то списки организаций, которые имеют право готовить граждан к приему в семью ребенка и выдавать документ…

А. Дзугаева: Обязательно! Мы это все вывешиваем на сайт министерства образования и науки, чтобы граждане знали, кто есть кто, чтобы «родина знала своих героев».

Корр.: А курсы подготовки при общественных организациях, будут в этом списке?

А. Дзугаева: Обязательно! Если, например, Москва, орган опеки Москвы уполномочил, там, «К новой семье», или, там, «Отказники.ру», готовить, и они это делают – неважно, на безвозмездной основе или на возмездной основе… Если они уполномочены, они имеют абсолютно равные права с любой другой организацией, будь то Московский Государственный Университет имени Ломоносова, или соответствующий институт повышения квалификации субъекта, потому что в каждом субъекте есть такие институты.

Корр.: Хорошо, вот человек прослушал весь этот курс, прошел все тренинги, ему должны выдать документ о том, что он прошел школу приемных родителей. Его выдают всем, прошедшим этот курс, или есть какие-то основания для невыдачи?

А. Дзугаева: В требованиях мы говорим о том, что он должен не менее этих занятий 80 процентов пройти именно в режиме личного присутствия. То есть, лекции он может читать, он может это делать в режиме онлайн, в режиме, так сказать, дистанционном… Но 80 процентов занятий он должен посетить физически. Потому что это не должно быть профанацией, понимаете? Должны быть тренинги, на которых гражданину расскажут, какие могут быть девиации и так далее… Ведь смысл в этом…

Корр.: А гражданин должен лично посетить 80 процентов всех занятий, или 80 процентов тренингов?

А. Дзугаева: У нас общие требования, и поэтому как субъект сделает, как он выстроит эту программу – уже это его право. Может быть, у него будут все-таки какие-то, например, семинарские занятия, практические занятия, тренинги… Но физическое присутствие гражданина должно быть на 80 процентах вот этих вот практических занятий.

Корр.: То есть если он на них на все пришел, он автоматически получает…

А. Дзугаева: Пришел, пробыл – и он должен получить документ, потому что, конечно, не предусмотрены какие-то экзамены… Собеседование по результатам. Мы вот так это рекомендуем. А уже специфику, особенности каждый регион устанавливает сам. Если считает это необходимым.

Корр.: Ну, собеседование, насколько я помню, по желанию самого человека, да? А если он не хочет собеседование проходить?

А. Дзугаева: Ну, понимаете, курс заканчивается собеседованием. Это не тестирование, мы ушли от понятия тестирования, поэтому это именно в форме собеседования перед выдачей документа. Это, скажем так, в большей степени какое-то подытоживаение пройденной подготовки. Согласно утвержденным требованиям, собеседование – часть подготовки. Понимаете, будет ли это просто в виде собеседования, или составление итогового заключения, которое просто обсуждается с гражданином, это уже будет решать сам субъект – как это технически все сделать. Важно только, чтобы после вот этой подготовки они это проговорили, обсудили и соответственно, это закончилось выдачей документа или отказом в документе, если есть на то основание.

Корр.: А может ли какой-то результат собеседования привести к тому, что человеку не дадут документ?

А. Дзугаева: Обсуждение курса освоения степени подготовки в приемные родители – то, что должно быть сделано в процессе подготовки. Проведение самооценки кандидата в приемные родители, выявление их готовности и составление итогового заключения о готовности и способности кандидата в приемные родители к приему детей.

Корр.: Предположим, руководитель, или преподаватель, или психолог, кто будет проводить это собеседование, поговорил с человеком и говорит: «Вы не готовы быть приемным родителем»…

А. Дзугаева: Вы имеете в виду такую ситуацию, что гражданин прошел тренинг, прошел эти 80 процентов занятий, которые мы устанавливаем в требованиях, и представитель школы приемных родителей или, соответственно, организации, которая готовит, говорит: «Нет, мы вам не можем выдать документ». Да? Ну что, здесь процедура очень простая. Если организация по подготовке – это не орган опеки и попечительства, процедурно это решение обжалуется в органе опеки и попечительства. И тогда они должны определиться и посмотреть, какие к гражданину претензии, в чем они заключаются… Ну, и если орган опеки и попечительства поддерживает линию организации, которой он дал право эту подготовку проводить, у гражданина есть право обратиться в вышестоящие инстанции, а также обжаловать это в судебном порядке. Процедура общая, как тут по-другому?

Корр.: Понятно. Скажите, сколько будет действителен документ о прохождении подготовки?

А. Дзугаева: В законе не устанавливаются сроки действия документа. И поэтому мы исходим из смысла закона, который, не установив эти сроки, фактически дает нам возможность признавать его как бессрочный документ. Нет ограничений ни по тому, в какой организации прошла подготовка, ни по тому, сколько времени действует этот документ.

Корр.: Повлияет ли новый закон на процедуру усыновления российских детей иностранными гражданами?

А. Дзугаева: Как правило, у всех стран – Испания, Италия – у них есть подготовка, но они должны будут синхронизироваться с нами. Значит, будет у них где-то на месяц, может быть, на который они задержатся, пока сформируют свою вот эту подготовку в рамках наших требований. Ничего же не происходит! Мы потребовали у них отчеты, чтобы они делали по нашей форме: если вы хотите у нас усыновлять – будьте любезны соответствовать нашим требованиям. Вот и всё! Вот такая ситуация. И они, я уверена, сейчас уже тоже озадачены этим – организации, которые осуществляют эту работу. Значит, они должны будут делать эту подготовку по нашей схеме, выдавать документ и, соответственно, это должны будут делать организации, которые имеют право готовить граждан.

 Корр.: Большая часть иностранного усыновления приходится на Соединенные Штаты Америки…

А. Дзугаева (одновременно): Ну, основная часть – американцы, да. Львиная доля.

Корр.: У них соответствует подготовка?

А. Дзугаева (одновременно): Их подготовка… они должны будут ее сделать соответствующей. Сейчас у них там у кого-то 10 условно часов, кто-то делает по «Прайду». А «Прайд» – как раз это та программа, по которой, в общем-то, формировалась в какой-то части наша программа… То есть она абсолютно уже адаптирована и усовершенствована с учетом наших реалий, но она вбирала в себя и английские программы, и американские программы, наш российский лучший опыт… и, собственно говоря, мы адаптировали уже даже вот эти их программы и усовершенствовали с учетом нашей специфики. Поэтому американские организации сами должны решать эту проблему и озадачиваться этим. Абсолютно им по силам делать такую же подготовку граждан. Значит, приезжать будут граждане и находиться там, где это нужно, и проходить эту подготовку. А судья будет определять, насколько она была проведена неформально, и соответствует ли нашим требованиям.

Корр.: Понятно. Еще такой у меня есть вопрос. Сейчас у нас получается водораздел: с 1 сентября вступает в силу этот закон, но у нас же есть на данный момент довольно большое количество граждан, которые не подготовились, но получили заключения о праве быть усыновителем или опекуном, по старым, ранее действовавшим законам…

А. Дзугаева: Понятно, да.

Корр.: Но предположим, они еще не взяли ребенка, все их документы действительны, вот, например, в августе получили заключение…

А. Дзугаева: Но у них нет подготовки, да…

Корр.: Получается, что с сентября они уже не могут взять ребенка без прохождения подготовки?

А. Дзугаева: Вот мы разъясняем этот момент… Так как, к сожалению, нет переходного периода, в законе он не был установлен… мы исходим из такого принципа: если гражданин прошел подготовку до 1 сентября и прошел ее по вот нашей примерной программе, то в этом случае мы исходим из того, что гражданин прошел подготовку, и субъект может ему выдать тот вот документ, который с 1 сентября по установленной форме будет… Если же гражданин не прошел подготовку, то все-таки с 1 сентября ему ее нужно будет пройти, потому что формально юридически, если он пойдет, например, в суд и будет оформлять усыновление, без документа о подготовке судья не примет его документы.

Корр.: Но получается, что здесь пострадают граждане, которые действовали совершенно правомочно до вступления в силу этого закона, а теперь им приходится…

А. Дзугаева (перебивает): Ну, они просто должны будут отсрочить еще… на месяц где-то, в среднем… Курс – минимум 30 часов…

Корр. (одновременно, с удивлением): Вы считаете, что этот курс будет занимать месяц?

А. Дзугаева: Сейчас ничего не могу сказать… В требованиях установлен минимум – 30 часов подготовки… Но вот некоторые субъекты 70 часов, например, установили, некоторые больше или меньше…

Корр. (одновременно): Это несколько месяцев, наверное…

А. Дзугаева: Но можно это пройти… Кто-то это делает, например, каждый день в вечернее время, кто-то в субботу – практически полный рабочий день… Всё зависит от того, как это организовано. Но во всяком случае, с 1 сентября, если люди не прошли подготовку и документа у них нет (я еще раз повторяю: так как нет переходного периода в законе, он не заложен), то с 1 сентября они должны будут получить этот документ. То есть, значит, у них отсрочится счастливый момент приема ребенка на вот этот срок.

Корр.: Но ведь у многих людей еще будет кончаться срок действия медицинской справки, и им придется обходить заново всех врачей, что тоже не очень просто бывает…

А. Дзугаева: Ну, что касается медицинских справок… Здесь, к сожалению, мы бессильны, потому что мы делали несколько попыток увеличить срок их действия, и здесь Минздрав очень жестко стоит на позиции, что вот эти 3 месяца – это тот период инкубационный, который, к сожалению, почему-то нельзя увеличить до 6 месяцев, до года и так далее… Позиция Минздрава была высказана нам официально, когда мы предлагали этот срок увеличить, и пока это выглядит таким образом…

Корр. (одновременно): Кстати, вот в связи с медицинской справкой… Мы знаем такую проблему, когда органы опеки (поэтому я задаю этот вопрос вам, а не Минздраву) отсчитывают срок действия медицинской справки от даты постановки первой печати, что по сути неверно, поскольку в законе сказано о выдаче медицинского заключения о состоянии здоровья, а медицинское заключение не может состоять из мнения одного специалиста…

А. Дзугаева (одновременно): Конечно. Конечно! Отсчитывать срок нужно, когда готово всё заключение, когда есть вердикты всех специалистов, когда оно, так сказать, завершено комплексно.

Корр.: То есть когда ставится финальная печать?

А. Дзугаева: Когда завершено, да. Но с медицинской справкой будем еще обсуждать с Минздравом эти вопросы, будем пытаться увеличить… Кстати, вы знаете, я удивляюсь другому. Вот сейчас такая какая-то идет волна по поводу вот подготовки… боязнь, что вот это вот всё застопорит, задержит, хотя у нас получается, что, в общем-то, только часть граждан вовлекается в этот процесс (вы сами видите, что родственники – львиная доля именно их у нас в этом процессе – они идут без подготовки), но между тем, ведь у нас же сейчас увеличился срок апелляции в суде, т.е. срок вступления в силу решения суда – в том числе, суда по усыновлению…На месяц! Я не могу понять, почему не разрывается у нас телефон… почему не звонят с жалобами люди, которые усыновили маленьких грудных детей и не имеют права их забрать в семью, пока месяц не истек! А еще там если будет апелляция реально, то это до 3, до 6 месяцев может быть… Я не могу понять это феномен! Почему тихо?! Мы сейчас сокращаем вот этот вот апелляционный срок для случаев споров, связанных с воспитанием детей… когда трансграничные споры… потому что мы сейчас участники конвенции,, и мы вносим изменения в законодательство – но это отдельная песня…И мне непонятно, почему в случае усыновления все молчат! К нам, например, никаких жалоб не поступает. Тихо: всех всё устраивает! Я этого не могу понять.

Корр.: Кстати, вообще планируется сокращение срока вступления в силу решения суда по вопросам усыновления?

А. Дзугаева: Мы сейчас как раз думаем о том, чтобы поставить это в план законопроектной работы, но… Вы понимаете, ведь у нас как? Если мы сейчас это вставляем в план законопроектной работы министерства, нас сразу спрашивают на комиссии, которая утверждает или не утверждает этот план: «А покажите факты! А где у вас статистика, что к вам приходят жалобы, кто-то недоволен, у кого-то проблемы?» Тишина! Если по другим вопросам у нас есть обращения какие-то, то по этому вопросу у нас тишина. Вот понимаете, непонятно…

Корр.: То есть граждане могут обращаться с жалобами к вам?

А. Дзугаева: Безусловно.

Корр.: А как быть с предварительной опекой?

А. Дзугаева: У нас не внесена поправка в закон «Об опеке и попечительстве», а там черным по белому написано, какие документы требуются для предварительной опеки.

Корр.: Нет, для самой предварительной опеки всё понятно. Но дальше на сбор документов для оформления обычной опеки гражданам дается месяц… Если раньше реально было в течение предложенного месяца собрать все документы, то теперь получается…

А. Дзугаева (одновременно): Они взяли ребенка… В течение месяца… плюс еще у них месяц есть – по закону они могут дополнительно еще один месяц осуществлять вот эту предварительную опеку по каким-то обстоятельствам. Поэтому у них реально 2 месяца есть, во-первых. Ну, и я думаю, что в процессе они будут… вот во второй месяц, например, готовиться… Ну, я не думаю, что там такие будут звери наши органы опеки, что заберут ребенка, если гражданин просто не уложился в 2 месяца, и ему нужно еще какое-то время, чтобы закончить подготовку. А тем более – куда его забирать? Вся идея предварительно опеки заключалась в том, чтобы как раз вместо домов ребенка, вместо больниц ребенка поместить именно в семью. Чтобы сразу его поместить в семью! Так что вот так.

Корр.: Ну и последний наш вопрос. Как вы считаете, не приведет ли введение обязательной подготовки к уменьшению числа семей, желающих принять ребенка?

А. Дзугаева: Самих семей – не приведет. Потому что если человек мотивирован на это, то пройти подготовку для него не составит проблемы. Будет ли 1 сентября какой-то, так сказать, момент в течение, может быть, первых там 10 дней, полумесяца, пока наши субъекты те же свидетельства напечатают и выдадут…  

Корр.: А кому они их выдадут?

А. Дзугаева: Например, хотя бы тому, кто уже ранее прошел подготовку по вот этой нашей примерной программе, которая соответствует требованиям. И он может прийти и это свидетельство получить. А потом может усыновить или взять ребенка под опеку. Я думаю, что в этой ситуации те, кто хотели, и те, кто замотивирован на взятие ребенка, придут обязательно.

Но практика применения закона покажет дальше, что будет. Закон – это тоже не догма. И если будет необходимо вносить изменения и корректировать его, значит, он будет корректироваться. Так что вот так.

Корр.: Понятно. Спасибо большое за разъяснения!


Rambler's Top100
 

© "Радио России". Социальный проект "Детский вопрос" существует с 2004 года. Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2006-2007. Адрес электронной почты редакции: deti@radiorus.ru