СКОРО


АВТООТВЕТЧИК
(495)633-54-62

Strana.ru
RTR-Sport.ru
Россия
РТР-Планета
Радио Маяк
Радио России
smi.ru
Skavkaz.rfn.ru
Выпуски программ


Выпуск № 184
Эфир - 17 сентября 2011 г.

  [ звук ]

 

 

 

  

 

Эфир – 17 сентября 2011 года в 17:30. Повтор – 19 сентября в 18:30

 

 

Все меньше «белых пятен» остается на карте социального проекта «Детский вопрос». В том числе и с помощью нашего «Поезда надежды», который уже шесть лет колесит по стране. В тринадцати регионах, расположенных в Центральной России, Поволжье, Сибири и на самом крайнем западе страны, мы уже побывали. В октябре нас ждет 14-й регион. Какой именно? Сегодня узнаете.

А пока рассказ о новой «точке» на карте нашего проекта. Ведь лето – время путешествий, и корреспонденты «Детского вопроса» постарались использовать его по максимуму. Правда, на этот раз мы решили отказаться от дальних поездок, поскольку дети, которые «почему-то не очень счастливы» есть и совсем рядом, недалеко от Москвы. Например, в Тульской области.

 

 

ТОЧКА НА КАРТЕ

 

О ситуации в этом регионе мы узнали, можно сказать, «из первых рук». Говорит председатель Комитета Тульской области по семейной, демографической политике, опеке и попечительству Юлия Геннадьевна Филимонова.

 

Ю. Филимонова: На сегодня у нас всего в области 5918 детей, оставшихся без попечения родителей, из них в детских интернатных учреждениях находится 1700. То есть у нас получается, что под опекой и в приемных семьях больше 70 процентов детей. В принципе, это достаточно большой процент. Это очень хорошо!

У нас сейчас превалирует российское усыновление. Если  в 2007-2008 годы преобладало иностранное усыновление, и оно составляло порядка 120-130 детей, а российских усыновлений тогда было 20 или 30, то с 2009 года цифра кардинально меняется, потому что мы привели в соответствие всю базу и работу с иностранными представительствами тоже. Поэтому у нас 2009 год – 100 российских усыновлений, а не 20, и всего лишь 39 иностранных. Но вот в прошлом году российских усыновлений немножко было поменьше в связи с тем, что приезжало много москвичей – москвичи берут у нас под опеку, а усыновляют в Москве, потому что в Москве выплачиваются достаточно большие денежные средства ежемесячно. Но, в принципе, это ведь тоже хорошо! Нам какая разница, по большому счету, где усыновлен ребенок? Лишь бы он был усыновлен…

Корр. (одновременно): Главное – усыновлен.

Ю. Филимонова (продолжает): …И лишь бы он жил и… ему было комфортно в семье. А в Москве, или в Сургуте, или в Нижнем Новгороде, в Вологде… У нас очень из многих, кстати, регионов приезжают в Тулу. И достаточно дальних – вологодские были, из Сургута были люди. То, что приезжает, допустим, Тверь, Калуга, Ярославль, Липецк – это хоть более-менее близко. А вот когда приезжают северные регионы, достаточно дальние, это всегда почему-то так приятно!

Корр.: А вот опека?.. То есть, сколько детей было устроено в семью в 2010 году? Все формы устройства?

Ю. Филимонова: В 2010 году у нас из выявленных 862 детей в семьи устроены 658, причем 450 устроены под опеку, а остальные – в приемные семьи и усыновлены.

Процент выявления снижается. Почему? Смотрите – у нас достаточно комплексно, хорошо и слаженно работают комиссии по делам несовершеннолетних со всеми субъектами профилактики. И основа-то – не для того, чтобы забрать ребенка из семьи, правильно? Самое главное – «поймать» семью на этапе, когда у них только начинаются проблемы. И вот тогда уже подключается комитет соцзащиты…

Корр. (уточняет): То есть предотвратить?

Ю. Филимонова: Конечно! Комитет соцзащиты разрабатывает вместе с комиссией по делам несовершеннолетних и опекой, и медиками, и подразделениями по делам несовершеннолетних план работы с семьей. Мы смотрим, в чем неблагополучие семьи. То есть, если родители пьют, то субъекты профилактики занимаются тем, чтобы отправить на лечение в больницу папу, который пьет, потом постараться помочь ему трудоустроиться. Если семье нужен психолог, который бы общался со всеми членами семьи (неважно, там – бабушка, дедушка, мама, ребенок), стараются записать их на прием, либо чтобы психолог приезжал и точечно с каждым разговаривал. Ну, то есть план работы разрабатывается где-то, наверное, на полгода и смотрится потом, возымели ли действие на эту семью те меры, которыми государство пытается им помочь – тем же трудоустройством, тем же бесплатным оздоровлением… И после этого, если в семье есть тенденция на улучшение… да, она все равно стоит на учете в комиссии по делам несовершеннолетних как неблагополучная, но, по крайней мере, момент того, что ребенок подвергается в этой семье определенной опасности,  уже уходит. Поэтому получается, что ребенок не лишается родителей, живет в семье, и семья старается соответствовать.

У нас очень интересный опыт приемных семей в Заокском районе. Там есть достаточно большая приемная семья (по-моему, шесть или семь детишек). Живут они в поселке городского типа… Это семья Пёстрых. И глава семейства, зная о том, что в соседней деревне есть проблемные семьи, у которых по два, по три ребенка, а родители очень сильно пьют, предложил такой интересный ход: собираются несколько приемных семей, закупают продукты, берут детей, едут в ту деревню, в асоциальные семьи и предлагают им в выходные устраивать праздники. Родители готовят для детей еду (совместно с этими вот асоциальными родителями), дети совместно с теми детьми готовят для родителей какой-то сюрприз и какой-то концерт (или поделки, или что-то еще). В итоге к вечеру родители приготовили еду, дети – концерт, и начинается общение. Они практиковали это чуть больше месяца и потом рассказывают: «Вот в первый выходной на нас смотрели как-то странно. И за столом не было водки – нас не поняли. Второй выходной мы приехали – глаза были более светлые у родителей. А вот потом мы приезжаем – рваные трико и грязная рубашка преобразились в нормальную одежду, человек чист, выбрит, и от него не пахнет алкоголем»…

Корр.: То есть они в одну и ту же семью ездили?

Ю. Филимонова: Там несколько есть домов и несколько таких семей. Они в одни и те же семьи приезжали и с одними и теми же семьями устраивали каждые выходные праздник. Мы, говорит, увидели, что в этих семьях кроме водки в холодильнике появилось что-то еще, и помимо того, что мы выставили продукты, они еще свое начали нести! И мы видим, что в принципе… ну, видно, когда человек глубоко пьющий начинает меняться, то есть лицо светлеет, глаза становятся более… (задумывается)

Корр. (подсказывает): Осмысленными.

Ю. Филимонова (одновременно): …ясными и – да, осмысленными. И всё получается по-другому. По крайней мере, там это  возымело действие. Она, практика, может быть… так чтобы на конвейер ее поставить – невозможная… но как точечная – она хорошая! Она очень добрая, она правильная и… может быть, немножко и наивная, но, с другой стороны, почему нет? Своим примером люди показывают, что не всё плохо в жизни, и необязательно уходить в запой, тем более, когда у тебя по двое, по трое детей.

Корр.: Да, интересная семья!

Ю. Филимонова: На сегодня 526 приемных семей на учете в области состоит. И в них проживают 984 ребенка. В принципе, количество приемных семей из года в год не очень быстро растет, но мы и не стремимся к этому. Почему? Потому что идем по пути реализации постановления правительства на тему того, что надо готовить замещающих родителей (чтобы они проходили курсы). Мы заключили договор с институтом повышения квалификации и разработали свою программу. В программе есть юридические аспекты, которые читают и наши сотрудники, и представители прокуратуры и минюста. Есть курс психологических лекций и тренингов – институт повышения квалификации приглашает психологов, естественно, лицензированных, сертифицированных. И есть достаточно большой курс лекций, когда мы призываем медиков – это и гинекологи, и урологи-андрологи, и педиатры, и фтизиатры… Кого только там нет!.. По той простой причине, что… ну, наверное, 80 процентов всех детей чем-то, да болеют. Серьезное ли заболевание, несерьезное – но оно есть. Поэтому, когда люди неподготовленные приходят знакомиться с ребенком, то получается, что многие диагнозы для них – шок. Хотя в принципе… просто привожу как пример: пролапс митрального клапана – это диагноз, который есть, ну, наверное, у 60 процентов населения земного шара. Да, есть какие-то ограничения: суперфизических нагрузок нельзя, надо следить, естественно, за сердечком, чтобы не раскрывался этот клапан больше, но в принципе – ничего страшного нет, критичного нет. Это не порок сердца, это не ишемическая болезнь, это не что-то, что является… ну, скажем так, дальнейшей патологией. Но люди, которые не знают об этом, сразу пугаются и говорят: «Нет-нет-нет, нам этот ребенок не нужен, он сердечник!». А когда они проходят курс, они уже по-другому смотрят – они общаются с кардиологом, который говорит: «Ребят, вот это болезнь, да, ее нужно лечить вот так, вот эту – вот так, вот эту – вот так. А эту не надо пугаться, она есть у всех». И каждый врач пытается донести замещающему родителю эти моменты.

Хороших примеров много разных! У нас есть одна приемная мамочка, которая взяла девочку, которая вообще не ходила до четырех лет! А мамочка – кандидат в мастера спорта. Такая активная женщина, с активной жизненной позицией. Ей за 50, но неважно – дело-то не в этом! Полтора года прошло – ребенок бегает в песочнице наперегонки! Она ее отдала в бассейн и еще куда-то… И если человек посмотрит на этого ребенка, он никогда не скажет, что полтора года она ползала, практически не ходила, и ей там… я не помню… то ли дистрофию ставили, то ли что-то еще… Ну, какой-то диагноз ей ставили… в общем, нехороший.

Корр.: Я правильно поняла, что у вас школа приемных родителей обязательна для всех?

Ю. Филимонова: Нет, она не обязательна. Но она желательна. С учетом того, что сейчас на федеральном уровне в проект закона вносят, что все-таки это будет обязательным, мы сейчас начали готовиться заранее. Хотя бы для того, чтобы, если на будущий год все-таки это введут законодательно, чтобы, по крайней мере, у всех усыновителей, стоящих у нас на учете как кандидаты, уже на руках это было.

  

 

В Тульской области три дома ребенка, которые, к сожалению, не пустуют. А еще – три десятка школ-интернатов, социальных центров и детских домов. В одном из них – новомосковском детском доме – мы побывали.

 

 

 

КТО В ТЕРЕМОЧКЕ ЖИВЕТ?

 

 

 

Тогда, в августе, мы были не только в Новомосковске, но и в других городах Тульской области. В результате в «Листе ожидания» на нашем сайте появилось около 60 детских фотографий. А сейчас, спустя месяц, некоторые из них уже закрыты «солнечными человечками»: у ребят появились мама и папа. Жаль, пока не у всех… Но мы верим, что большинству маленьких туляков все-таки удастся найти родителей. В том числе – с помощью нашей главной рубрики:

 

 

«ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?» 

 

 

А теперь внимание, главная новость: в Тульскую область – туда, где живут Артёмка и его сестра Саша, в октябре отправится наш «Поезд надежды». Поездка будет особенной: мы надеемся привезти родителей тем ребятишкам, для кого не так-то просто найти семью – братьям и сестрам, а также детям старше пяти лет. Конечно, нам очень хочется, чтобы на «Поезде надежды» приехали родители и для Артёма с Сашенькой. И если найдутся люди, готовые стать для этих ребят или других маленьких туляков самыми нужными, важными и любимыми – родителями, мы с удовольствием возьмем их в поездку.

Заявку на участие можно прислать по электронной почте на адрес deti@radiorus.ru или оставить сообщение на автоответчике: 633-54-62, код 495. Не забудьте указать контактный телефон с кодом вашего города!

  

 

  

 

 

Благодарим за информационную поддержку наших друзей: 


Rambler's Top100
 

© "Радио России". Социальный проект "Детский вопрос" существует с 2004 года. Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2006-2007. Адрес электронной почты редакции: deti@radiorus.ru