СКОРО


АВТООТВЕТЧИК
(495)633-54-62

Strana.ru
RTR-Sport.ru
Россия
РТР-Планета
Радио Маяк
Радио России
smi.ru
Skavkaz.rfn.ru
Выпуски программ  |  "Вопрос ребром"

Обязательная подготовка в ШПР – плюсы и минусы.

  

 

Выпуск 183 полностью 

 

До сих пор обучение в Школе приемных родителей было желательным, но не обязательным условием для приема в семью ребенка, оставшегося без родительского попечения. Теперь российское правительство предлагает сделать эту подготовку обязательной. Проект закона уже находится на рассмотрении в Государственной Думе.

Наш семилетний опыт работы в этой теме показывает: очень немногие потенциальные родители проходят подготовку к приему ребенка в семью. Знаем это не понаслышке: перед каждым отправлением «Поезда надежды» в очередной рейс мы проводим небольшой опрос на эту тему:

 

И. Зотова: Школа приемных родителей. Поднимите, пожалуйста, руку, кто занимался в Школе приемных родителей, реально занимался? Так… Раз, два… Три семьи, да? У нас всего восемь семей. Итого, пять семей – мимо, да?

 

 

 

Чаще всего оказывается, что будущие мамы и папы хотели бы пройти обучение, но негде – в их городах и поселках ШПР просто нет. Именно поэтому во всех рейсах «Поезда надежды» работает выездная «школа», занятия в которой ведут опытнейшие специалисты. И это дает свои результаты! Например, участнице «Поезда надежды-Новосибирск» занятия помогли уже на начальных этапах общения с ребятишками.

 

Лилия: Тут многие прошли школу приемных родителей, и я им страшно завидовала… У  меня не было этого опыта. Первоначально, когда я первый раз увидела ребенка, я не могла к нему даже просто подойти. Я не знала, о чем с ним говорить. Для нас это  было большой проблемой. А здесь я экстерном прошла настоящую школу родителей. И страх общения с детьми просто исчез, наладился контакт с детьми.

 

А Лидия Анатольевна, ездившая с нашим «поездом» в Калининград, говорит, что знания, полученные на занятиях выездной ШПР, помогают ей постоянно.

 

Лидия Анатольевна: Очень полезно все, чему я научилась в Школе приемных родителей у вас. Очень помогает. Вот идут эти вечерние сказки, укладывания, обнимания… Несколько вечеров было так, что допоздна…

В общем, все так, как рассказывали нам психологи. Я очень признательна вам всем. Передайте всем привет и благодарность за школу, за учебу. Прямо вот все-все это очень полезно!

 

В общем, никто уже не спорит, что подготовка приемным семьям необходима. Однако, считают специалисты, нельзя забывать о качестве такого обучения. Своим мыслями по этому поводу с нами поделилась Людмила Петрановская – известный психолог и специалист по семейному устройству, заслуженный учитель России, лауреат премии Президента РФ в области образования.

 

Л. Петрановская: С одной стороны, конечно, подготовка нужна. И, конечно, многих проблем и даже возвратов можно было бы избежать, если бы все нормально готовились и понимали, (со смехом) во что они ввязываются… Если бы были готовы к трудностям, особенно первого года, имели возможность как-то разобраться в своих подлинных сильных-слабых сторонах, желаниях, мотивах, чувствах и так далее. Но! Все это очень хорошо в теории.

На практике такую подготовку кто-то должен проводить. То есть должны быть какие-то специалисты, которые это умеют делать, знают как, имеют ресурсы для этого (потому что, кроме всего прочего, это большая организационная работа). И вот в этом месте мне становится все непонятно...

Потому что, насколько я представляю себе ситуацию, таких специалистов катастрофически нет! Исключением могут быть буквально  с пяток крупных городов, о которых  можно сказать, что они более или менее обеспечены  специалистами, которые могут проводить адекватную подготовку. И даже в крупных городах, если подготовка станет обязательной для всех, по моей прикидке, эти специалисты не справятся.

Кроме всего прочего, все это очень мило, когда мы живем в мегаполисе. А если мы представим себе районы, где для того, чтобы куда-то добраться, нужно долго-долго ехать, и не у всех есть машина, а автобус ходит, например, 2 раза в сутки (и таких районов у нас, извините, большинство в России – мы живем в стране территориально очень протяженной) – про это вообще никто не думает! Как это все будет?.. (вздыхает)  Как это будет в обычном формате, когда все работают с 9 до 18? Будет, естественно, не в выходные… Я не очень понимаю как…

Кто этим будет заниматься? Психологические центры? Ну хорошо, где-то они есть (опять-таки – в крупных городах). Сто километров от Москвы отъехать – там слыхом не слыхивали ни про каких психологов. Вот буквально – сто километров от Москвы! Я уже не говорю про тайгу – там легче волка встретить, чем психолога. Как там это все будет организовано? Я не знаю.

А сфера очень специфическая! То есть пойти вести такую подготовку просто любому психологу – это неправильно! Потому что там много чего нужно знать и понимать: особенности детей, процесс вхождения ребенка в семью. Обычной психологии – возрастной или семейной – недостаточно. По своему опыту я помню, что мне нужно было года два, чтобы войти в тему и, в том числе, разобраться с какими-то собственными мифами, стереотипами, которые были в голове. Потому что это совершенно отдельный мир – приемные дети, то есть дети, которые потеряли свою семью. Это совсем не то, про что рассказывает подавляющая часть обычной психологической литературы про детей, что учат в вузах.

Кроме всего прочего, у нас теория привязанности очень мало известна, и ей не учат. Вот даже курсов по теории привязанности обычно нет в программе психологических вузов.  А для нашей сферы теория привязанности – это базовое! Литературы по нашей сфере почти не переводилось, кроме Боуби, пара книжек которого переведена. Практически весь этот пласт теории привязанности недоступен российским специалистам, если они не читают по-английски. А ведь в мире  очень много всего на  эту тему. Практически прекратилось получение опыта международного, что, конечно, катастрофа! Потому что реально они продвинулись гораздо сильнее вперед нас. И они знают, как это делать, они умеют, они наступили на многие грабли, они многие узкие места уже прошли! И я бы не знала всего, что я знаю, если бы в свое время не общалась с зарубежными коллегами. Сейчас фактически этого нет

Поэтому, кто и как будет учить – мне непонятно! Когда это начинают делать люди «не в теме», результаты получаются часто весьма грустные. То есть они начинают делать то, что они умеют. В психологии очень много интересных теорий, которые прекрасно работают в других сферах, и человек, который изучал в совершенстве обычную возрастную психологию, очень хорошо в ней разбирается. Но когда этот специалист пообщается, допустим, с приемным ребенком, с его особенностями, у него будет ощущение, что этот ребенок с какими-то органическими поражениями, что «это тяжелый случай» и так далее, и так далее… Если он не знает, например, особенности развития ребенка в депривации.

В общем, для того, чтобы делать это дело, нужны специалисты, которых катастрофически нет! И я не вижу никаких усилий, чтобы они появились. То есть закон-то принять можно. И? Дальше что?

Корр.: А что бы вы предложили? Какие можно предпринять меры, чтобы специалисты в каком-то достаточно скором времени появились?

Л. Петрановская: Специалистов надо учить. Причем учить их нужно тоже кому-то, то есть каким-то другим специалистам. Видимо, тем немногим, которые все-таки есть. Здесь во что все упирается? Подготовка таких специалистов не может сводиться к тому, что им просто будут сообщаться какие-то знания. Люди, которые будут работать на подготовке семей – это люди, у которых, прежде всего, должна быть определенная система ценностей.

Я сама много лет вела группы подготовки. Основная моя работа, как я ее ощущала, была вовсе не в том, чтобы сообщить людям какие-то знания, потому что, по большому счету, люди так волнуются в это время, что в одно ухо влетает, в другое вылетает. Основная работа была – изменение именно отношения людей к этому, вовлечение кандидатов в определенную картину мира, в систему ценностей, которая построена на помощи детям. Потому что подавляющее большинство кандидатов – обычные люди, которые приходят с потребительской позицией: «Мы хотим ребенка – дайте нам!». «Мы хотим, мы себе придумали вот такого, нам нужно, чтобы вот тут было так, тут кудряшки, тут бантики. Как бы нам такого раздобыть? Посоветуйте!» И это не говорит о том, что они бездушные, просто это обычное, первое состояние, когда люди хотят ребенка. И вот они по-детски так, с этим запросом приходят.

Так вот, работа человека, который занимается подготовкой, заключается  не просто в том, чтоыб загрузить их знаниями, а в том, чтобы те семьи, которые способны (не все способны. Ну, кто не способен, наверное, тем вообще лучше отказаться от этой идеи), чтобы они сошли с этой вот потребительской платформы и начали думать не о том, «какого ребенка мы хотим», а начали думать о том, «какому ребенку мы можем помочь – мы, как семья!»

Подавляющее большинство людей – обычные хорошие люди. Они могут это сделать, они это делают! И у меня на глазах это тысячу раз происходило! Но это – работа! Для того, чтобы это произошло, с ними надо работать! Они должны осознать свою позицию, понимать, что за этим стоит. Тогда у них появляются силы понять, почувствовать этих детей, посмотреть на ситуацию с их точки зрения, проникнуться к ним каким-то состраданием, сочувствием, желанием помочь, выйти из этой своей потребительской, детской, инфантильной позиции – «мы хотим игрушку такую» – и перейти вот в эту позицию помогающего, осознанного приемного родителя, который делает это, для того, чтобы вытащить ребенка, чтобы дать ему шанс, помочь ребенку. Вот, на мой взгляд, суть подготовки в этом!

Для того чтобы эту работу делать, нужно самому иметь такую систему ценностей, нужно разобраться с какими-то собственными стереотипами и какими-то представлениями. А у нас те же сотрудники опеки (подавляющее большинство) говорят, что мотив приема ребенка, который им понятен, только такой: «у нас нет ребенка, мы приходим – нет ли у вас ребеночка для нас?». Естественно, если такое транслировать людям, то они и будут приходить и говорить: «А, ну у вас нету голубоглазой девочки… ну пойдем еще в другом месте поищем, чтоб действительно голубоглазая была». (вздыхает)

Вот приезжала ко мне пара из какого-то далекого города на консультацию. Они помогали какому-то детскому дому и запали на пятилетнюю девочку, хотели ее взять. Пошли на подготовку в этом маленьком городе. Там тема целая – «Гены и наследственные заболевания». Им подробно и долго рассказывали, что если у ребенка у кого-то из родственников шизофрения написана в карте, то нужно разворачиваться и бежать сломя голову, потому что это в 5 раз увеличивает вероятность того, что он станет шизофреником. И вот они в совершенном раздрае приехали, потому что им очень запала эта девочка, они очень хотели ее взять, а у девочки написано в карте, что у бабушки шизофрения. При этом им так подробно объяснили, что в этом месте нужно разворачиваться и бежать (курсы подготовки!), что в 5 раз выше вероятность – это же гипнотизирует! Ну как же?! Мы возьмем, а у нее… (вздыхает) Я им говорю: «Ну, в общем, да. Вам правильно сказали. Потому что вообще вероятность заболеть шизофренией у всех у нас – 1 процент. Шизофреников 1 процент в популяции. Если у человека есть родственная предрасположенность, то вероятность повышается до 5 процентов. В 5 раз больше, да». «Что? – сказали они, – 5 процентов?!» (со смехом) И побежали!

Корр.: За девочкой?

Л. Петрановская (смеется): За девочкой. Вот. То есть информация формально – та же самая. Но вы можете с таким месседжем ее сказать: «Выбирайте потщательнее, чтоб вам бракованное не подсунули». Или вы можете сказать: «Ну да, вот опасность есть такая-то, вероятность ее такая-то, означает это то-то, обращать нужно внимание на это и т.д., и т.д.» Тогда человек скажет: «Ну да, понятно». То есть, вот это важно. В программе, разосланной из министерства, это не запишешь. Это то, что транслируется человеком, и это то, что можно передать от человека к человеку.

А я боюсь, что все сведется к тому, что разошлют вот эту самую программу, те найдут там у себя поближе какой-нибудь педвуз, назначат какого-нибудь человека, первого подвернувшегося, более или менее с таким образованием, которое по этой программе: «Извольте нам рассказать!». И он расскажет то, что… (вздыхает) непредсказуемо – что. Просто непредсказуемо. С непонятным месседжем, непонятной системой ценностей, которая за этим будет стоять. Не потому, что они там какие-нибудь плохие и не соображающие или дремучие, а потому что просто они ничего про эту сферу не знают, никогда ее не касались. И доверия нет у семей к специалистам, которые сами приемных детей в глаза не видели. Или, как разновидность, видели только (очень часто такое бывает) детей с сильными нарушениями. То есть, вот работает человек, например, в клинической психологии, и ему достаются либо дети после возвратов, либо дети с сильными нарушениями. И вот у него представление о том, что все эти дети – с большим прибабахом, и родители у них всех сволочи, потому что сами берут, а потом отдают… (с горьким смехом) Если такого человека поставить вести подготовку, то… Не потому что он плохой! Просто у него такой вот срез, такой его профессиональный опыт.

Специалист должен, прежде всего, иметь другую систему ценностей! И он должен быть способен ее транслировать и ею заражать. Потому что система ценностей – это не то, что можно написать на бумажке и раздать. Это то, чем можно заразить в общении! В систему ценностей можно вовлечь, потому что ее нельзя просто вставить в голову. Люди должны сами пройти какой-то свой путь, а ты – проводник их на этом пути.

Вот такая подготовка нужна всем! Но где взять специалистов в таком количестве (учитывая объемы семейного устройства)?.. Мы считаем, их недостаточно для того, чтобы разобрать детей из учреждений. Но даже нынешние объемы таковы, что, осторожно говоря, на два-три порядка не хватает специалистов, которые могли бы делать ту работу, о которой я говорю. И таких специалистов надо производить, получается, в геометрической прогрессии, чтобы хоть как-то выйти… через 5 лет, допустим, на хоть сколько-нибудь приемлемый уровень. Для этого должны уже сейчас делаться, в общем, титанические усилия.

Корр.: То есть нужны специальности в институтах, нужны курсы переподготовки…

Л. Петрановская (одновременно): Нужны специальности, курсы переподготовки. Сейчас, к сожалению, никакой систематической работы нет. Я пытаюсь что-то делать: писать программы этих курсов, набирать какие-то группы, но фактически получается все время ситуация «выпей море». То есть я езжу как сумасшедшая по стране: тут проведу двухдневный семинар, там проведу двухдневный семинар. Очень это востребовано, но этого недостаточно, чтобы они пошли с этим работать. Двухдневный семинар этого не дает!

Надо понимать, что за этим стоит большая работа, и если искать какие-то варианты, то их надо искать. Это могут быть дистанционные формы, могут быть какие-то упрощенные схемы подготовки: например, в некоторых странах школы ведут не специалисты, а опытные приемные родители. Но для этого их сначала обучили. То есть в той же Украине начали не с того, что закон ввели, а с того, что сначала подготовили несколько сотен тренеров: привезли из-за рубежа тех, кто умел это делать. Они два года учили, не разгибаясь, украинских тренеров, и только потом начали… А у нас – все наоборот! Сначала всех обяжем, потом подумаем, (с горьким смехом) а кто, собственно говоря, будет это делать… Мне кажется, что, конечно, просто явочным порядком вводить сейчас обязательную подготовку – это, мягко говоря, преждевременно... (вздыхает)

Корр.: Что сейчас могло бы сделать государство, чтобы как-то все-таки обеспечить, хотя бы в будущем, возможность квалифицированной подготовки кандидатов?

Л. Петрановская: Прежде всего, должен быть какой-то центр, отвечающий за этот процесс – человек, структура, организация, кто угодно! – кто этим занимается не промеж других дел, а кому поставлена эта задача: организовать систему подготовки, переподготовки приемных родителей. Соответственно, если я ставлю себя на место этого центра-человека-структуры, то я навожу резкость: сколько у нас вообще реально сейчас в стране есть специалистов, которые могут этому учить? И как сделать так, чтобы эти специалисты могли плодиться и (смеется) размножаться в профессиональном плане максимально эффективно? То есть, чтобы те люди, которые уже это умеют, обучали других.

То есть создать такую  систему, чтобы в геометрической прогрессии вот это все развивалось. Это можно делать, привозя специалистов из регионов в крупные города; это можно делать, посылая специалистов в регионы. Видимо, все средства хороши. Учитывая масштаб задачи, видимо, никак не обойтись без дистанционного обучения, без систематического издания методических материалов.

Я, со своей стороны, делаю, что могу, пытаюсь создать какую-то систему переподготовки специалистов. Вот сейчас непосредственно этим занимаюсь – буду, видимо, набирать просто группы, чтобы как-то это транслировать, потому что мне важно, чтобы люди, которые пойдут в эту сферу, не просто обладали знаниями, а обладали именно вот этой системой ценностей, вот этим видением. Потому что иначе они будут просто вредить! То есть люди, у которых невольно в руках будут судьбы людей – семей, детей – будут, сами того не понимая, просто наносить вред, если у них нет правильной системы ценностей...

 

Опасения специалистов понятны. Однако тем, кто действительно хочет получить знания и поддержку, уже сейчас доступны самые разные возможности: существуют дистанционные курсы, есть интернет-сообщества опытных усыновителей и опекунов, в службах сопровождения принимающих семей и психологических центрах можно получить консультацию по телефону или электронной почте… Мы тоже вносим посильный вклад: материалы Школы приемных родителей не только звучат в эфире радиожурнала «Детский вопрос», но и размещены на сайте нашего проекта. В общем, при желании необходимую информацию получить можно.

Но, конечно, очень хотелось бы, чтобы будущим усыновителям и опекунам не приходилось тратить много сил и времени на поиски этой информации, чтобы они могли пройти обучение у подготовленных, высококвалифицированных специалистов – по своему месту жительства и в удобное для них время. А это уже забота государства…

 


Rambler's Top100
 

© "Радио России". Социальный проект "Детский вопрос" существует с 2004 года. Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2006-2007. Адрес электронной почты редакции: deti@radiorus.ru