СКОРО


АВТООТВЕТЧИК
(495)633-54-62

Strana.ru
RTR-Sport.ru
Россия
РТР-Планета
Радио Маяк
Радио России
smi.ru
Skavkaz.rfn.ru
Усыновление  |  "История с продолжением"

Выпуск 157

 

    

 

    В выпуске 156 мы рассказали историю о молодой женщине, приемному сыну которой недавно исполнилось 18 лет. Напомним, наша героиня работала в детском доме одного из российских городов. Там и нашла своего 10-летнего Сережу. Самой ей в ту пору было 25…
Но это – только часть истории. Через три года Татьяна взяла под опеку еще одного мальчика, ему к тому времени исполнилось 8 лет. Татьяна быстро поняла, что с младшим сыном ей придется намного труднее, чем со старшим…

Выпуск №157 полностью

 

    Татьяна в то время уже ушла из детского дома и работала в интернате. А Саша (назовем его так) был одним из ее учеников.

    Не могу сказать, что он мне нравился, я относилась к нему очень ровно. У него была бабушка, из-за проблем со здоровьем ее лишили права опеки, и Сашу должны были отправить в детский дом. Это были осенние каникулы. Социальный педагог мне сказала, что после осенних каникул он в мой класс уже не придет, потому что его переводят в приют. 
    Я приехала к директору приюта, с ним я была знакома по работе в детском доме. Сказала, что к нему скоро должен поступить мой ученик. Стала рассказывать о Саше: какой он, какие у него привычки. Директору все равно же это надо было узнать. Но в процессе разговора он мне сказал: «Ты так переживаешь, что с ним будет дальше! Да забери ты его и не мучайся!..»
    Знаете, когда я работала в детском доме, я видела, как они к нам приходят. То есть, видела их, когда они уже лишились семьи. А тут я наблюдала этот процесс лишения семьи: что в этот момент происходит с ребенком, с его психикой. 
    Домой я вернулась под тяжелым впечатлением, рассказала маме. А мама мне вдруг говорит: «Ну, ты же всегда хотела второго?!» А я действительно хотела второго. Я просто ждала подходящего момента, подходящего ребенка… Но если вот так ждать, понятно, что никогда никого не возьмешь. И мама мне сказала: «Ну, и забирай ты его! Какая тебе разница – кто?» Я думаю: а, в самом деле, какая разница?..
    Единственное, я понимала, что если мой старший не согласится, я не возьму никого. Я спросила его, как он относится к моей идее. Он выслушал и сказал: «Ну, ты его приведи, я на него хотя бы посмотрю …»
(смеется)
    
Я взяла Сашу на выходные из приюта, привела к нам. Старший на него посмотрел и сказал: «Ну ладно, нормально…(с улыбкой) Годится!» И в следующие выходные я Сашу забрала.

    С самого начала, рассказывает Татьяна, отношения с младшим сыном как-то не складывались. Почему?

    Старший знал, откуда я его забрала и что этим я для него сделала. Он никогда не забывал об этом. Помнил даже в самые тяжелые моменты: когда мы ругались, когда у него были подростковые всплески-закидоны. Был момент ( он тогда только закончил школу), мы разговаривали, и он вдруг стал рассказывать: этот одноклассник сел, этот одноклассник пьет, этот тоже сел… И вот тогда он мне сказал: «Мам, слушай, ведь если бы ты меня не забрала, я ведь сидел бы уже!..» Мне кажется, он всегда был благодарен мне за то, что я сделала. 
    Для младшего все это выглядело совершенно по-другому: я пришла и забрала его от любимой бабушки. Которую он знал почти с рождения, которая его вырастила, которую он называл мамой. А я пришла и забрала его. Почти что из дома.

    Ситуация усугублялась еще и тем, говорит Татьяна, что в связи с психическим заболеванием Сашиной бабушки, пускать к ней ребенка было опасно. Этот запрет, естественно, только добавил негатива в отношения Татьяны и ее младшего сына. А чуть позже вообще разыгралась трагедия. Однажды мальчик сбежал с уроков и отправился к бабушке (это, кстати, было уже не впервые). Саша позвонил, дверь никто не открывал. Тогда он поднял шум, вызвал соседей и потребовал взломать дверь. Выяснилось, что у бабушки случился инсульт, и она уже несколько дней лежит в полном одиночестве. Вызвали «скорую», Саша поехал в больницу вместе с бабушкой. Там она и умерла…

    Хотя он никогда вслух не говорил, но я думаю, что, наверное, он считал меня виноватой в смерти бабушки. Было очень тяжело… 
    У нас было все: кражи, побеги из дома, у нас… ну, было все! (с усмешкой) Весь набор того, чего боятся приемные родители, забирая ребенка-подростка. Мне уже все окружающие - абсолютно все! - говорили: верни, где взяла…
    И однажды у нас состоялся серьезный разговор. Я села напротив него. Сказала: да, я понимаю, что ты чувствуешь, что это обида. Я не пытаюсь стать тебе мамой. Я знаю, что тебе очень тяжело будет кого-то полюбить так же, как ты любил свою бабушку. Я и не требую от тебя этого. Я тебя понимаю, сочувствую и хочу помочь. Но я не готова положить на тебя жизнь всех окружающих. Одно дело – как ты относишься ко мне, и совершенно другое дело – как ты относишься ко всем остальным членам семьи.
    Так уж получилось, что сейчас ты живешь с нами. Есть определенные моменты, которые у нас в семье очень ценны. У нас никогда не было принято врать, не доверять друг другу, деньги прятать. Этого не было раньше, и никто не хочет, чтобы так было сейчас. Поэтому у тебя есть выбор. Ты можешь остаться у нас, но тогда тебе надо привыкать жить, как мы все. Или ты можешь от нас уйти, если тебе настолько тяжело рядом с нами находиться. Тебя никто не будет заставлять нас любить, но минимальные правила общежития ты должен выполнять.
    Этот разговор у нас состоялся поздним вечером. На другое утро я отправила его в лагерь и сказала: у тебя есть время, три недели, думай!.. 
    Через две недели я к нему приехала, он ко мне подошел и сказал: «Я подумал. Я решил остаться у вас!»

То есть, он принял ваши условия?

    Да. Он решил жить с нами и, соответственно, согласился на какие-то условия. Многого мы от него не требовали. Грубо говоря: не убегать и не врать. То есть, если ты воруешь, – ты скажи, что это ты взял! (вздыхает) Хотя бы вот так: чтобы мы не ходили и не думали на всех подряд.

    Тот нелегкий разговор состоялся, когда Саша прожил в этой семье меньше полугода. Татьяна уверена: если бы времени прошло больше, хотя бы год, она бы так уже не сказала.

    Когда ребенок уже прожил в семье какое-то время, нельзя ни в коем случае пугать его: вот, я тебя верну! И я бы так уже не сказала, если бы уже прошло время, если бы какая-то связь между нами уже появилась, зародилось какое-то доверие… Но в тот момент я видела, что он мне не доверяет, и мы ему совершенно не нужны. Все у нас – абсолютно для него чужое, ненужное, лишнее. Оно его раздражает.
    Ему нужно было дать понять, что я его выбор в любом случае буду уважать. Для него это было действительно важно услышать: что я не буду на него давить, требовать полюбить нас. Только поэтому я тогда так и сказала. 
    А он продолжал, конечно… (с усмешкой). Не в таких масштабах, но продолжал! Но через год в такие моменты я говорила ему уже совершенно другие вещи. О том, что он все равно наш, что мы его любим таким, какой он есть. О том, что надо меняться уже не потому, что это надо нам, а потому, что это надо ему самому…

    А как у Татьяны складываются отношения с младшим сыном сейчас?

    Он у нас живет уже 5 лет. Он – мальчик сам по себе непростой, и в любой, я думаю, семье (и в родной - тоже) были бы те же проблемы, которые есть сейчас.
    Он очень закрытый. Старший может обо всех своих проблемах рассказать. В этом смысле мне всегда за него было спокойней: что бы он ни делал, я всегда знала, где он и с кем. Я могла хотя бы это контролировать. А младший – очень закрытый. Мне приходится довольствоваться полунамеками, полудогадками… (с иронией) Иногда буквально вести расследовательскую деятельность, чтобы понять, чем он живет, и чем он дышит. Но он просто сам по себе такой. У него проблем больше. И я думаю, что и в подростковом возрасте будет больше. Но мы с ними справляемся…
    Мы друзья, я могу так сказать. Если для старшего я действительно стала мамой, то для младшего я, скорее, просто близкий человек. Друг.

Таня, может быть, это неприятный вопрос. Не хотите – не отвечайте, но… Не было ли такой мысли, что вы совершили ошибку?..

Нет, никогда.

… хотя бы с младшим?

Нет, никогда не было! Скажу честно, с младшим мне было тяжело не только потому, что он не любит меня как мать. Но и потому, что я не смогла полюбить его как сына. И очень долгое время я считала себя виноватой: как же так? – раз взяла, то…

… должна полюбить!..

    Да, должна полюбить как сына! Иначе - зачем брала-то? Вот! А потом я поняла, что если буду себя обвинять, будет только хуже. И ему ничем не помогу, и себя заем. Я решила: любить ведь можно по-разному! Не смогла полюбить как сына, значит, буду любить как племянника, брата, друга… В любом случае, я подниму его на ноги. В любом случае, это лучше, чем если бы он оказался в детском доме! Для него. 
    Что касается меня, то это как в том анекдоте: «Вам никогда не приходила мысль развестись? – Убить – приходила, а развестись – нет!» (смеется) Вот у нас примерно так же: прибить хотелось несколько раз, а вот жалеть о том, что взяла, – нет, никогда такого не было! К тому же, какой смысл жалеть об этом? Это же уже такая вещь… Ну, для меня лично – необратимая… Ребенок появился, он уже никуда не денется…

– Ну почему? Некоторые, к сожалению, решают эту проблему очень легко…

    Я знаю. Я сталкивалась с этим не один раз. В какой-то момент из десяти моих воспитанников ровно половину составляли возвращенные из патронатных семей. Поэтому я знаю эту проблему очень хорошо, я знаю, что потом с детьми происходит… 
    Вот знаете, о чем я жалею? О том, что не взяла всех, кого хотела! (смеется) Иногда я встречаю этих – уже выросших! - воспитанников… И вот тогда я жалею (серьезно), очень сильно…

    Ближе к концу беседы я спросила у Татьяны, что она обычно советует людям, решившим взять на воспитание детей старшего возраста. Ответ был неожиданным:

    Если честно, то я отговариваю. Всегда отговариваю. Надо понимать, что это тяжело. Нельзя брать подростка и ожидать, что все будет, как ты хочешь, как ты представляешь… Все будет совершенно по-другому. Все будет так, как решит ребенок.

Правда, Татьяна тут же продолжила:

…Плюсов, на самом деле, огромное множество. Я бы, например, никогда в жизни не решилась на маленького ребенка.

Почему?

    Хотя бы даже по той утилитарной причине, что у подростка уже все видно: заболевания, отклонения, если они есть… И ты можешь трезво оценить свои силы: потянешь ты это или ты не потянешь… Чем младше ребенок, тем больше в нем сюрпризов, которые будут проявляться с возрастом. Часто очень неприятных сюрпризов... Для меня, например, старшие дети – это больше плюс, чем минус. 
    Ну, и в плане взаимоотношений. Знаете, младший школьный возраст – это такое классное время! То есть, это еще ребенок, но при этом ты с ним уже можешь, как с другом, общаться. Тебе не надо его дрессировать, как ребенка с кризисом трех лет (смеется)… Вот! Он уже вполне все осознает, все понимает. А еще – с ними безумно интересно, с детьми такого возраста. 
    Но самое главное то, что любой ребенок имеет право на семью – и ребенок с прошлым, и ребенок с тяжелым прошлым... Все равно ему хочется в семью. Я бы даже сказала, что если этот ребенок идет в семью, то он идет в семью осознанно. Привязанность у старших детей тяжелее формируется. Но если она формируется, то это уже настоящая, осознанная привязанность. Не потому, что «когда мне было два-три года, эти люди взяли меня из детского дома, привели к себе домой и сказали: теперь мы твои мама и папа!» 
    Это безумно интересно – наблюдать и участвовать в формировании привязанностей у подростка. Сначала ты просто чужая тетя, а потом постепенно-постепенно становишься для него близким человеком. Дети, которые много пережили, они совершенно другие, они особенные! На самом деле никто не умеет так любить, как они… Никто не умеет быть таким верным, как они… У них это не всегда явно проявляется, но это есть. Безумно приятно, когда ты понимаешь, что в формировании этого всего ты принял непосредственное участие. 
    У меня так: чем больше я вложила сил в другого человека, тем больше я его люблю. Вот! (смеется) Никогда, наверное, я не смогла бы полюбить так сильно маленького ребенка, взятого совсем младенцем, как я люблю своих мальчишек... 
    Больших детей надо брать! Это здорово, потому что для тебя это сразу и друг, и помощник, и соратник, и… сын (или дочь) – все сразу! (смеется) Если это девочка, ее сразу можно взять с собой по магазинам, поговорить, о чем угодно!

Если мальчик, то стул починит…

Да! (смеется) Если мальчик, он не только стул починит, он еще и твоей семейной жизнью займется! (хохочет) Это большой плюс для таких одиноких мам, как я. Мне мой старший сын в день своего рождения сказал: «Ты меня вырастила, теперь я буду искать тебе мужа. Хватит тебе жить одной!»

Ну что, молодец!

А что? Что, говорит, ты одна останешься? Мы же уйдем… Так нельзя! Ты должна быть с кем-то! Все! Мы тебя женим…


Rambler's Top100
 

© "Радио России". Социальный проект "Детский вопрос" существует с 2004 года. Использование материалов сайта без разрешения редакции запрещено. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2006-2007. Адрес электронной почты редакции: deti@radiorus.ru